Апостолы Андрей и Матфей прибывают к ужасным мирмидонянам, питающимся человечиной. Несмотря на всю убедительность месседжа апостолов добра и любви, мирмидоняне отказываются изменить своим привычкам. Апостолу Андрею ничего не остается, как окружить город мирмидонян огненной стеной и затопить его водой{384}.
Вообще, язычники, по отношению к которым апостолы проявляют такую снисходительность, оказываются, как правило, людьми неблагодарными и упорными. Несмотря на фантастическое всепрощение апостолов, они преследуют их снова и снова. Каждый раз апостолы спасают, воскрешают и лечат своих врагов. И каждый раз спасенные и воскресшие проявляют дикую неблагодарность.
Мы уже видели, как отвратительно ведет себя проконсул Вариан, которого Андрей спасает снова и снова. Не лучше ведет себя и воскрешенный Друзианою Фортунат: «Ну и власть себе забрали эти умники! Не хочу я воскресать, лучше я умру, чем буду видеть их!» – восклицает он{385}. Напрочь отказывается от воскресения первосвященник Анания. А когда проконсул Ахайи Лесбий слышит, что в город пожаловал человек, воскрешающий мертвых и излечивающий больных, то он, вместо того чтобы обрадоваться такой бесплатной медицинской помощи, немедленно восклицает: «Он
Итак, апостолы умеют творить чудеса. Они повелевают леопардами, ослами, драконами и клопами. Они исцеляют больных и воскрешают мертвых. Они успокаивают бури. Они умеют становиться невидимыми{387}. При попытке схватить их люди теряют руки, мечи, зрение, etc. Пытки не доставляют им никакого неудобства.
Все это, естественно, вызывает вопрос: как при таком могуществе, неуязвимости, умении повелевать стихиями – их казнят?
Ответ «Деяний» на этот вопрос неизменно прост: их казнят, потому что они сами того так хотят. Материальный мир создан Сатаной, и казнь – это способ освободиться от его власти. Повисеть на кресте – это предел мечтаний любого апостола. «Унижение плоти есть подарок душе»{388}.
«Деяния Андрея» содержат впечатляющую многосерийную картину его мученичества, не оставляющую сомнений в том, что у Андрея была масса способов откосить от креста, ежели бы это было его задачей.
Неприятности Андрея начинаются, как легко догадаться, с того, что он распропагандировал всю семью проконсула Эгета, включая его брата Стратокла и его жену Максимиллу, которая была куда более родовита, нежели даже сам Эгет.
Эгет бросает проклятого колдуна в тюрьму, где его навещают Стратокл и Максимилла. Их, покрытых завесой невидимости, отводит туда
«Если вы познаете все, что внутри вас, – познаете, что вы нематериальны, святы, свет, родственный Нерожденному, разумны, небесны, прозрачны, чисты, вне плоти, вне мира, вне Сил, вне Властей, – говорит Андрей, – вы просто счастливы будете покинуть этот мир»{389}.
К сожалению, его ученики оказываются плохими слушателями, и когда Андрея ведут на казнь, Стратокл отбивает его.
У Андрея снова есть возможность спастись – но апостол упрекает приглуповатого Стратокла за его неуместное усердие и лично приказывает трясущимся от страха палачам привязать себя к кресту. Он не чувствует боли и проповедует, вися на кресте, трое суток.
Эти проповеди оказывают самое благотворное действие на народ, собравшийся поглазеть на казнь, и тот требует от консула освободить
Эгет, испугавшийся революции, решает снять этого странного колдуна с креста. Тут-то Андрей и совершает последнее, решительное чудо. «Не попусти, Господь, чтобы твой Андрей, который был привязан к твоему кресту, был отвязан снова, не отдавай меня с твоей тайны бесчестному дьяволу!» – обращается он с молитвой к кресту{390}.
С этими словами он отдает Богу душу, а проконсула настигает давно заслуженное возмездие: он кончает с собой, прыгнув в пропасть, и все его земное добро достается его брату, доброму христианину.
Все остальные апостолы тоже только и мечтают о том, чтобы умереть. Апостол Иоанн добровольно ложится в могилу, чтобы избегнуть уз этого мира. Добровольно идет на казнь апостол Фома, могущественный близнец Христа. «Ныне свершается мое освобождение», – восклицает радостный Петр во время распятия{391}.
Немного подводит Спасителя только апостол Филипп, который одним заклинанием во время распятия отправляет весь многотысячный город Офиориму в Ад. Но после этого он исправляется. Когда вызволенные из Ада жители пытаются снять его с креста, апостол категорически отказывается.
На первый взгляд все эти «Деяния» являются сказками. Однако на самом деле, если приглядеться, они вполне реалистично описывают мир ранних христиан, – не менее реалистично, чем произведения социалистического реализма, рассказывавшие о неустанной борьбе мирных коммунистов с вредителями, подсыпающими толченое стекло колхозным курам.
