Осознание медленно начало появляться в глазах Маргуна.
«Примерно десять тысяч, более или менее, я бы сказал,» медленно ответил он.
«Что означает, что больших плохих демонов, о которых ты говоришь, поразит вторжение около сотни тысяч монстров муравьёв, не считая нас. Я не знаю, любишь ли ты делать ставки, Маргун, однако я знаю, на какую сторону буду ставить свои деньги.»
Донеся суть, Айзек развернулся и присел на крыльцо, которое было построено перед бараками. Колония, как всегда, создала всевозможные удобства, и удобные кровати, и просторные комнаты, и постоянные запасы чая, с сахаром, всё это было роскошью, которую он редко мог себе позволить, работая стражем в Лирии.
«По моему мнению,» вздохнул он, опускаясь назад, пока его голова не опёрлась о стену, «демоны скоро угодят в мир боли. Они может и могучие монстры, однако, не думаю, что они видели что-либо похожее на то, что грядёт для них. Как я слышал, Великий уже там внизу, наводит шумиху. Есть шансы, что, когда мы прибудем, там останется лишь пепелище.»
«Великий?» Поднял бровь Маргун. «Ты теперь верующий, Айзек? Я бы не принял тебя за них.»
«Ты разве не из Райллеха? Не видел этого здоровяка за работой?»
«Лично не видел, нет.»
«Если бы видел, то имел бы больше уважения. Если они захотят, чтобы я звал его 'Святой Муравей горы короля', я бы снял шапку и подыграл, и тебе лучше сделать то же самое. Не сувай ногу в дерьмо без особой нужды.»
Передав свою последнюю мудрость, Айзек Бёрд закрыл глаза и позволил своим мыслям плыть, пока сон охватывал его. Колония достаточно скоро будет гонять его до последнего пота, в этом он был уверен, поэтому пока что он получит весь возможный физический отдых. Он плыл в мир снов с грёзами об особом Легионере и лёгкой улыбкой на губах.
В глубочайших частях третьего слоя мана была такая густая, что висела в воздухе, будто суп. Каждое дыхание наполняло лёгкие монстра огнём и пеплом в достаточном количестве, чтобы заставить закашляться большинство существ, или выжечь их изнутри. Помимо этого аура зла нависала над каждой скалой и сочилась из каждого камня, как будто бы грехи обитателей этого места были такими ужасными, что проникали в каждый атом, смешиваясь с самой материей.
В этом месте можно обнаружить обширное огненное озеро. Те, кто знал о нём, называли его Дурготта, вечно пылающее. Для более наблюдательных озеро вовсе не состояло из огня, пусть и казалось таковым. Жара, излучающегося от обширной ямы, более километра в диаметре и сотнях метров в глубину, было достаточно, чтобы поджечь приблизившегося обычного монстра, однако вместо пламени, сама чистая мана огня излучала смертельный жар. Такая могучая, что её можно было увидеть невооружённым глазом, пульсирующая красная мана переливалась и протекала в медленном танце, затягиваясь всё глубже, уходя на дно, прежде чем переместиться к краю озера и снова подняться на самый верх.
Для многих, даже большинства демонов, это было всего лишь местом великой силы, местом, желанным из-за невероятного богатства маны. И даже так никто не смел приближаться к нему, это попросту не делалось. Стремящиеся завладеть вечно пылающим озером долго не жили, подобная сила не предназначалась для таких, как они. Таким образом для демонов это было местом страха и осторожности, а в лучшем случае усиленно избегаемым. Для самых старших и глубочайших из их вида, это место хранило другой страх. На третьем слою имелось драгоценно мало мест, что будет поддерживать демона восьмой ступени, которое может обеспечивать той маной, что необходима для выживания. В подобных избранных местах обитали самые могучие из демонов, веками спящие в ожидании своего призыва.
Один Малум полз по голому камню, инстинкты кричали ему об опасности. Ему не хотелось здесь находиться, однако бог сказал своё слово и он не обнаружил иного выбора, кроме как подчиниться, его кровь, сами клетки его тела требовали послушания монстра, увиденного им во сне. Его бесило это рабское существование, его гордость одинокого волка не могла выдержать, что кто-то властный стоял на его плечах, однако он не видел выхода из ситуации.
Он стал довольно могущественным, питаясь жизнями тех, кого победил, однако не мог представить, что возможно вырасти достаточно сильным, дабы убить это. Даже во время своей эволюции, когда он предстал перед Арконидемом, было чувство, будто сама его душа тряслась. Если он найдёт и окажется перед ним с физическим телом, его состояние вероятно будет ещё хуже. Один неосознанно вытащил лезвия, протянувшиеся из его предплечий. Было трудно зайти так далеко, и лишь благодаря использованию каждого Навыка, изученных им в прошлой и этой жизнях, он смог выжить. Теперь же, оказавшись так близко к точке своего назначения, он колебался.
Здесь было так тихо. Неестественно тихо. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, чего не хватало.
