Безумянная провела их к внешней границе огромного круга, пока они и куча муравьёв не стояли перед сегментом в ожидании. Вскоре все замершие фигуры на этой части пола начали двигаться, извиваться, потягиваться, а затем уходить через внешнюю границу круга. Как только сегмент был пуст, их начали подталкивать вперёд, пока муравей давал знаки каждому из присутствующих, проходившему вперёд. Со временем дошла очередь до детей и фигура обернулась к ним.
Хорошая работа, безымянные. Прошу, заслуженно отдыхайте, как и задумывал Старейший, показала она знаки.
У троих детей вмиг перехватило дыхание, хотя и не знали, почему. Эмилия не могла сказать, кто стал рыдать первым, возможно Эллисон, или Треан, или даже она сама, однако как только это произошло, все трое начали открыто плакать, их рыдание стало первым звуком, что когда-либо раздался в сердце Святилища. Пока они плакали, муравьи продолжали заходить на сегмент, однако сделав это, каждый из них подходил, чтобы обнять троицу, нога перебрасывалась вокруг них, чтобы прижать трясущиеся фигуры к твёрдому панцирю, антенна тянулась, чтобы нежно погладить их по голове. Со временем безымянная собрала их и повела в круг, где они обнаружили три мягких, удобных кровати, что были воздвигнуты для них.
Спите, безымянные. Вы теперь одни из нас, и мы никогда вас не бросим.
Будучи утомлёнными и измождёнными, троица укуталась в тёплые одеяла и пушистые подушки, что им дали, и спали крепче, отдыхали тщательнее, чем когда-либо прежде.
Проснулась Эмилия в сиротском приюте с нежной улыбкой на губах и радостью в душе. Она вскочила с кровати и начала исполнять обычные утренние обязанности, помогая малышам приготовиться ко дню, пока Мария внизу делала для них завтрак. Когда она подошла к столу, Мария отвела её в сторону.
«Всё нормально, Эмилия?» Спросила пожилая женщина, «я знаю, ты была занята, с твоей новой учёбой и всем остальным, однако ты кажешься гораздо более тихой, чем раньше. В последнее время ты едва ли и звука издаёшь.»
Эмилия осмотрела знакомое лицо их няни и кое-что заметила.
«Ты выглядишь уставшей, Мария,» сказала она, потянувшись рукой, чтобы коснуться руки старушки, «ты спишь, как следует?»
Не важно, как много он делал, всегда было ещё больше дел, сокрушался Бейн, смотря вниз на заваленный бумагами стол. Кто бы не сумел начать в Возрождении производство бумаги, по мнению жреца он был одновременно благословением и проклятием. Процесс организации теперь был гораздо проще, однако общее число документов, с которыми ему приходилось иметь дело, почти что заставляло кружиться голову. Или возможно это был всего лишь голод маны…
Жрец поднял руку к своему виску и зажмурил глаза, ожидая, пока ему станет лучше. И сразу же рядом с ним оказался его помощник.
«Вы в порядке, главный жрец?» Спросил он.
«Ничего такого,» отмахнулся от него Бейн. «Мне просто нужно вернуться в Подземелье, в данный момент я не привыкший к поверхности и это сказывается на мне.»
«Может вам стоит отдохнуть,» призвал его помощник, «вы уже много дней работаете.»
Бейн нахмурился.
«У меня нет особого выбора. Работа должна быть сделана и я должен сделать её до того, как вернусь под землю. Хотел бы я, будь всё иначе, однако эти проекты требуют моего внимания и они получат его.»
Число его братьев и сестёр по вере увеличилось до той степени, когда они действительно стали церковью в самом истинном смысле этого слова. Верующие стекались в собор, чтобы услышать их слова, ряды общающихся с муравьями росли с каждым днём, а пожертвования, обеспечиваемые жителями, несмотря на просьбу не делать их, было необходимо перенаправить на достойные цели. Сиротский приют нуждался в ещё большем финансировании и собор обеспечивал его. Так много бедных детей осталось без семей после катастрофы, и это разбивало Бейну сердце. Когда Колония узнала, что эти дети были без семьи, в течении часа к порогу сиротского приюта начала прибывать еда, свежевыращенная на полях внизу. Дипломанта открыто не понимала этого концепта. И хотя муравьи интеллектуально понимали, что каждый человек не был частью одной семьи, для них это всё равно не имело смысла на фундаментальном уровне. Так как все жители Возрождения жили вместе в гармонии, то они наверняка же являлись одной Колонией? И раз они были одной Колонией, значит они были семьёй. Это было лишь логично!
Ещё один урок, который они передали нам, подумал Бейн.
И всё же было необходимо разобраться с формами перед ним. Следующая попала в его руку и он был вынужден заставить свои глаза сосредоточиться.
«Миссия к фермерским сообществам,» вслух прочитал он, прежде чем погрузиться в документ.
