Моё тело продолжает уворачиваться, сплетать и сражаться, пока другие мозги замещают, что является странным ощущением, если не сказать больше, но успокаивающим. Сиди я ровно на месте, то весьма быстро бы умер при данном сценарии.
Имеется лишь ограниченное число вещей, которые я способен сделать с маной гравитации, без особых конструкций заклинаний, получаемых от посвящённых типу маны навыка. Большинство из них прямо сейчас не имеет применения, так что у меня нет выбора, кроме как сплести единственное, что окажет влияние. Настала пора для гравитационной бомбы.
Итак, опасно ли это? Не будет ли от неё больше вреда, чем пользы? Несомненно! Однако отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Ещё надо держать в уме, что для меня нет необходимости сливать всю ману в одну бомбу гравитации. В конце концов я был способен на сотворение гораздо более слабой версии заклинания сразу после получения железы. Мои психические силы и навыки управления маной с того времени шагнули далеко вперёд. Появись у меня желание бросить мини-бомбу, я должен быть более чем способным на это!
Под твёрдым руководством моего основного разума, мана вскакивает по моей команде, сжимается и скручивается, пока я начинаю сдавливать её снова и снова. Не потребовалось много времени для превращения сгустка маны в сферу, которую я теперь признаю в качестве слабейшей формы гравитационной бомбы. Я влил немного больше в неё, прежде чем отвязал заклинание и приготовился запустить его.
[Кринис! Инвидия! Готовьтесь к подрыву!]
Два моих питомца начали отступать с этого фронта, и спустя мгновение я выпустил бомбу.
Она возникла с воем, однако в гораздо уменьшенной форме от того, к чему я привык. Сфера намного меньше, её устрашающая аура намного меньше, однако она достаточно хороша для представленной работы. Бомба столкнулась с ведущими термитами и превратилась в закручивающуюся массу смерти, которую я знал и любил… и боялся.
Термиты очевидно менее чем счастливы данному развитию событий. Множество из них тянуло в чёрную сферу, однако силы бомбы не достаточно, дабы в одно мгновение раздавить их. В конце концов эти монстры гораздо крепче многоножек, что стали первыми жертвами гравитационной бомбы. Несмотря на бомбу, термиты всё ещё способны продвигаться вперёд, проползая по краям и прижимаясь к стенам, дабы избежать тяги.
Это ничего. Вторая почти готова к отправке.
Рождённый Древом
У Хранителя Рощи не было имени, ни у кого из бруан’чии не было. Не в том же смысле, что у разумных рас, или, кажется, даже Колонии. Им не хватало многих вещей, что были у других. Никаких имён или фамилий, никакого пола, никакой родины, или, действительно, никакой настоящей истории. Они не обладали разговорным языком, не имели промышленных или культурных артефактов, не имели религии или реликвий, или, действительно, что либо, что можно было счесть необходимым, дабы связывать их вместе.
И всё же ни один народ на Пангере не был более единым, чем они. Причина для этого была проста, и невозможна для воспроизведения любой другой группой: у них была одна душа.
Хранитель мог вспомнить своё рождение. Щепка отломилась от Древо-Матери, не её физической формы, а самого её духа, и оказался в её любящих руках. В объятьях матери этот обломок начал расти. Идеи, мысли и эмоции медленно собирались внутри этого безвременного мира внутри Древа, пока Хранитель взращивался одиноким родителем. Со временем этот крохотный обломок вырос в свой собственный яркий пылающий дух, во взрослую сущность, готовую быть выпущенной в мир.
Однако всё было не так. Вместо того, чтобы быть отправленным в мир, Хранителя держали поблизости с Матерью, выпущенным из её рук и позволенным объединиться с другими выращенными ею духами.
Как описать этот мир? У Хранителя не было слов, дабы окрасить точную картину. Там было тепло, и уют, и безопасность. Но в первую очередь там было общество. Тысячи тысяч бруан’чии резвились там, удерживаемые внутри Дома Души. В этом месте они испытывали безмолвную радость, пока наслаждались компании весьма буквально родственных душ. С одной душой для них не было необходимости общаться, способность делиться мыслями и эмоциями на примитивном уровне выходила за пределы физической реальности.
Хранитель провёл большую часть своей жизни в Доме Души, вне времени, вне личностности, удерживаемый в объятьях Матери.
Впрочем сейчас Хранитель ощущал давление.
Это была не команда, или указание. Древо-Мать не взаимодействовала со своими детьми таким образом. Вместо этого это являлось нежным предложением, однако тем, от которого ни один из бруан’чии не откажется. Пока дух Хранителя приходил в движение, как и у тех многих, что были поблизости, все из них перемещались со всё большей скоростью, пока отправлялись к себе домой, входя в более широкую сеть, коей была Мать и её корни.
