Было нечто в том, как представлялась огромная скульптура. Определённая жизнерадостность, определённая обходительность, что исходила из каждого вырезанного изгиба. Поза, разворот панциря. Каждый сантиметр кричал об уверенности и триумфе. Это был великолепный образец скульптурного искусства, несомненно, ещё один образец работы Микеланджеланты.
На этот раз Эмилия будто бы поколебалась, прежде чем ответить.
"Я бы сказала что это точный пример того, как Колония смотрит на Старейшего."
Интересный ответ! И тот, что хранит тайный самородок информации.
"А видела ли ты сама в живую Старейшего, Эмилия?" Спросила я, так невзначай, насколько это было возможно.
Юная леди покраснела, будучи раскрытой.
"Однажды, когда была очень маленькой," сказала она. "В то время для Старейшего было ещё возможно перемещаться высоко по Подземелью. К сожалению это уже невозможно. К нему сейчас чрезвычайно сложно получить доступ."
У меня в этом нет сомнений, но это не означает, что я брошу идею эксклюзивного интервью! Когда захочу, я цепкая будто Вечнозелёный Бульдогодракон!
Мы спустились ниже, мимо Роклу, не останавливаясь. Демонический Город был гигантским, полностью покрывающим шесть широких плато, что протягивались из центрального каменного образования, на каждом кишела жизнь монстров.
"Со временем мы навестим город," уверила нас Эмилия к большому недовольству моих сопровождающих, "но вначале нам нужно представить себя улью."
"Здесь поблизости улей? Я нигде его не вижу."
"Сейчас вы сможете его увидеть," Эмилия показала ту самую маленькую улыбку, которую я признавала как намёк, что моему взору предстанет нечто невообразимое.
Я была на страже, дорогой читатель, не думай, что не была! И даже так, эти проклятые муравьи снова сумели заставить мой дух быть перехваченным!
Когда мы преодолели последнее плато Роклу, стало очевидно, о чём говорила Эмилия. 'Улей', который Колония построила, протягивался из плато внизу, охватывая столп вокруг, вплоть до нижней части самого города! Прежде мы были слишком близко к плато, чтобы его видеть, но теперь он раскрылся во всём своём величии.
Во-первых, он был огромным. Будучи в километры высотой, он поднимался выше величайших парапетов самого Золотого Города. Являясь узким на вершине, он становился шире и шире по мере нашего спуска, вниз по воронке невероятных пропорций.
