Осмотревшись по комнате ещё немного, она заметила странное нагромождение сбоку от кровати. В её руку была вставлена трубка, окружённая светящимися чарами, которые были нарисованы прямиком на её коже. Нервно проследив за трубкой глазами, она увидела, что та была присоединена к другому зачарованию на ближайшем столе. В центре стола находились четыре мягко светящихся ядра.
Миррин озадаченно уставилась в странное образование, затем закрыла глаза и попыталась почувствовать, различалось ли что-либо, после чего заметила, что болезнь насыщения значительно отступила. Сильно сосредоточившись, она смогла ощутить поток маны в её теле, медленно просачивающийся в её руку, прежде чем быть высосанным наружу в трубки и скормленным ядрам на столе.
Она была поражена, она никогда не слышала прежде о подобном лечении. Такие тонкие манипуляции с маной в теле другого человека с помощью чар... Как они это сделали?
«Я ничего не слышал, Альбертон, но как только услышу, ты будешь первым, кому я дам об этом знать!" проник через дверь голос командира.
Вскоре можно было услышать звук тяжёлых шагов, пока Хранитель Знаний и командир продолжали спорить друг с другом.
"Я просто не могу понять, почему мы не можем приложить больше усилий, чтобы помешать Гарралош достигнуть поверхности. Ты знаешь, что там случится. Это моя семья, чёрт побери!».
Прозвучал тяжёлый стук, будто в стену ударил кулак.
«Ты думаешь, что ты единственный с семьёй наверху, Альбертон? Думаешь, я не хочу оторвать голову крокодилице и защитить наших людей? Так ты думаешь?" тихо потребовал ответа командир.
Была долгая пауза и Миррин уже начала гадать, что происходит, прежде чем она едва расслышала вздох и ответ Хранителя Знаний.
"Я просто переживаю.».
«Как и мы все, однако у нас есть долг прибыть сюда в штаб-квартиру и поддержать оборону. Какой бы не могла нанести вред Гарралош, ты хочешь, чтобы монстры второго слоя поднялись до поверхности? Ты вообще знаешь, что это значит? Эта волна не обычная, Альбертон, и тебе стоит прекратить притворяться, что это не так. Весь мир может запылать в огне, если мы не будем осторожны.».
Ещё один вздох и тихое "Я знаю", прежде чем дверь внезапно не открылась и два высших офицера Лирийской ветви Глубинного Легиона не вошли в комнату.
«Ах, приятно видеть, что ты наконец очнулась, кадет," кивнул Титус.
Миррин кивнула в ответ, но чувствовала некоторую растерянность, это приветствие не ощущалось как нечто позитивное, как должно было. Нечто в голосе и позе её командира было не так, даже Альбертон выглядел немного подавленным, почти не встречаясь с ней глазами.
"Это штаб-квартира?" спросила она.
"Да," подтвердил Титус, "ты в медицинском крыле. Насыщение маной было гораздо выше, чем ожидалось в данном походе, нам пришлось прибегнуть к чрезвычайным мерам, чтобы понизить уровни маны в твоём теле. Все кадеты получили это лечение, ты последняя, кто очнулась.».
Голова Миррин на мгновение закружилась. Так они все были в этом месте? И где они сейчас?
Альбертон смог увидеть вопрос в её выражении лица. "Остальные ждут тебя. Нам нужно выдвигаться как можно скорее," сказал он.
«Идти можешь, кадет?" спросил Титус.
Миррин проверила свои ноги. "Думаю, да, сэр.».
Она перекатилась на кровати и, покачиваясь, встала на ноги. Она по прежнему была слаба из-за голубки. Титус не стал дожидаться её просьбы и шагнул вперёд, чтобы поддержать, и пока он это делал, осторожно вынул трубку из её руки.
Оба офицера в тишине вышли вместе с ней из комнаты и прошли по длинному коридору. Место было странно пустым и тихим, Мирин не видела и не слышала других людей, пока они шли. И пришли они к тяжёлой деревянной двери с резным зачарованным замком. Титус взмахнул своей ладонью перед сложным приспособлением и то моментально засветился ярким светом, прежде чем дверь не распахнулась, чтобы показать извилистую лестницу, выбитую в камне.
Только не снова, подумала Миррин.
Ничего не говоря, они втроём спустились. Титус крепко держал её за плечо, чтобы помочь ей нацеливаться на ступеньки, не падая. На самом дне лестницы была маленькая комната с другой дверью в ней и там собрались все кадеты.
Миррин почувствовала облегчение, когда наконец увидела остальных. И это чувство быстро испарилось, когда она поняла, что даже воздух в комнате был напряжённым, а кадеты нервничали, пока офицеры торжествовали.
С кадетами, плотно собравшимся в маленьком пространстве, Титус встал на нижних ступенях, расположившись выше слушателей, чтобы они могли видеть его, после чего начал говорить.
«Поздравляю, кадеты. Вы успешно преодолели опасности и трудности этого похода и добрались сюда в штаб-квартиру Лирийской ветви Глубинного Легиона. Я горжусь вами.».
И он действительно был горд. Осматривая снизу этих молодых Легионеров, его заполняла гордость. Они были хорошими, сильными людьми. Они приносили жертвы, боролись, выдержали поручения Легиона и доказали свою силу. Они давали ему надежду на будущее.
Сами кадеты позволили себе небольшую улыбку на редкие слова похвалы от командира, однако серьёзное выражение его лица быстро испортило настроение.
