<p><strong>На Театральной площади</strong></p><p><strong>I. «Мечется вьюга, сбивает шапки…»</strong></p>Мечется вьюга, сбивает шапки,Белыми космами площадь метет.Терпеливо дрожит на площадкеГолодный иззябший народ.На Лубянке застрял четвертый номер.«Из-под колес извлекли человека».Деловито сказал милицейский: «Помер».Подкатилась с красным крестом карета.Вот, наконец, ползет четвертый!Люди с боков свисают, как гроздья,Призывая громко на площадь чорта.…В чем-то красном и липком колеса…<p><strong>II. «За угол длинной змеею…»</strong></p>За угол длинной змееюОчередь вьется. За хлебом.Липкою сыплет мглоюНа очередь низкое небо.Смотрят из обуви рванойГрязные жесткие пятки,Дырья, заплаты — как раны,Как злой нищеты отпечатки.Хмурые тощие лица.Жалобы, ругань, попреки…Но, быть может, всё это снитсяВ бреду, неизбывно жестоком?27 ноября 1932, Москва<p><strong>«В подземном тайнике тюрьмы…»</strong></p>В подземном тайнике тюрьмы,Где смертники последний день таились,Где сырость плакала, где слабым писком мышьОдна зловещее молчанье шевелила,Вдруг зазвенели нежно бубенцыКакой-то матерью захваченной гремушки,И сблизились начала и концы,И каждый узник жадно звуки слушал,Сознанье унося к истоку бытия,Пока засов не загремел железный,И луч дневной прощально засиялНад бездной…15 марта 1933, Москва<p><strong>«Передо мною японские птицы…»</strong></p>Передо мною японские птицы,На столе тетрадь со стихами.Но что там внизу шевелится,Серое, в мусорной яме?Человек или призрак странныйНищеты и земной неволи,Осужден на помойке смраднойИскать своей доли?Говорят — так будет и было.Всё идет по извечным законам.Пощади, Господь, и помилуйМир, к отбросам гниющим склоненный.15 марта 1933, Москва (У Жени [Бируковой])<p><strong>«Соедини раскинутые нити…»</strong></p>
Оле (Лису)
Соедини раскинутые нитиВ один тугой потокИ утверди под колесом событийОснову и уток.А дальше — напрягай вниманье,Чтоб нитка не рвалась —Об этом спросит лишь ХозяинВ твой смертный час.15 марта 1933, Москва<p><strong>«Моя ладья без страха выплывает…»</strong></p>Моя ладья без страха выплываетВ неизмеримость вечности Твоей.Нет гибели. Повсюду жизнь живаяИ образ Твой, запечатленный в ней.У кормчего надежное кормило,Но свежих сил пошли моим гребцам,Попутных ветров дай моим ветрилам,Когда могиле ветхий прах отдам.15 марта 1933, Москва<p><strong>«Росой сияющего сада…»</strong></p>
