О, Скифия, о, пьяные рабы,Ночные игрища, заливчатое ржанье,И хрип, и визг, и топот у избы,Где я молюсь о мире и молчании.Народ великий, родина моя,Что в эту ночь растет и созревает,Когда твой пахарь, голоден и пьян,С гармоникой топочет, припевая:«Буржуев станем резатьМы, не щадя голов,И на небо залезем,Достанем всех богов».25 апреля 1930, Томилино<p><strong>«Земля Ассура еле дышит…»</strong></p>Земля Ассура еле дышит,Но снится ей победный сон,Что с каждым днем всё выше, вышеВозводит башню Вавилон.И терпеливы, и безликиЗемли Ассурской племена,Склонили под бичом владыкиВ бессильном гневе рамена.Какое пламя возмущеньяВ рабах замученных горит —Не всё ль равно? В одно мгновеньеСвистящий бич их усмирит.17 апреля 1930, Ухтомское — Перово<p><strong>«Полуразрублено плечо…»</strong></p>Полуразрублено плечо.Из раны кровь бежит ключом,Копье у горла, сорван щит…«Не сдамся», — воин говорит.Пришел на помощь смертный сон,Непробужденным умер он,Из рук живых заветный стягНе выкрал побежденный враг.11 мая 1930, Томилино<p><strong>«Под ветвями лепечущей ивы…»</strong></p>Под ветвями лепечущей ивы,Под крестами зеленых холмовСлышны ль зовы задумчивых иволгИ блаженная грусть соловьев?Или тем, кто уснул, наши песни,Наша радость и жизнь не нужны,Оттого, что святей и чудеснейНа погосте приснились им сны.Шепчет белая ива: не знаю —Вековечья безмолвный ответ.На могилы роса упадает,Догорает зари алый свет.24 мая 1930, Протасьев погост<p><strong>«Тринадцать лет мне минуло вчера…»</strong></p>
