Сквозь алый бредовой покровБолезнь по комнатам ходила(За нею взором я следила)И семена бросала снов.Из них мгновенно вырасталиСпиралью буйные листы,И душно-пряные цветыВ кровавых гроздьях расцветали.Чудовищный нездешний плодВ тумане знойном колыхалсяИ, полный яда, наклонялсяК лицу, кропя глаза и рот.Но, бредовой сорвав покровМечом сурового усилья,Душа свои раскрыла крыльяИ к жизни вырвалась из снов.6 мая 1922, Сергиев Посад<p><strong>«Синева рассвета борется…»</strong></p>Синева рассвета боретсяС лампы мертвой желтизной.За стеной старушка молится:«Со святыми упокой».Мир тебе, моя бездонная,Беззаконная тоска.Всё ночное днем разгонится.Всё смахнет его клюка.19 декабря 1923, Сергиев Посад<p><strong>«Жало заботы дневной…»</strong></p>Жало заботы дневнойСмеет язвить мои ночи.Сердце, покрепче закройК дню обращенные очи.Сердце, поглубже пытайПомыслов ковы лукавых.Правь, выправляй, выпрямляйПуть свой неправый.26 июля 1925, Сергиев Посад<p><strong>«Слышишь ты или не слышишь…»</strong></p>Слышишь ты или не слышишьТишину, когда не спишь?Ветер елью не колышет.За стеной не пискнет мышь.Не слыхать ничьих дыханий.Нет кругом ничьих шагов.Только ширится молчаньеБез преград и берегов.В это море выплывая,В даль неведомой страны,Слушай, очи закрывая,Вещий голос тишины —…Шепот горестный и странный,Темный сказ о несказанном.18 февраля 1926<p><strong>«Не спится мне, не спится…»</strong></p>Не спится мне, не спитсяДо третьих петухов.Хотелось бы молиться,Да нет молитвы слов.Развеялись, кружатсяВ глухих ночных морях,Где страшно затерятьсяБез компаса в руках,В тайге с голодным волкомПод вьюгами скулятИ плачут втихомолку,Где слышен плач ребят.Где горькая обида,Где злая нищета,Где звезд во тьме не видно,Где жизнь, как тень, пуста.Там скрылись, затерялисьМолитв моих слова.И я без них осталась,Как в засуху трава.22 июля 1928, ночь<p><strong>«Глядит сова незрячими очами…»</strong></p>Глядит сова незрячими очамиПод кругом абажура на меня.И электричества недвижимое пламяНад ней желтеет, мысли цепеня.Безглавая, безрукая ВенераБелеет призрачно из темного угла.Со шкафа дряхлая, костлявая химераБессильно сеет заклинанья зла.А выше Дант и мост св<ятого> Марка,И Беатриче с розою в руках.Ах, как томительно, медлительно и жаркоСтруится душная бессонницы река.25 августа 1930, ночь. Москва, комната Даниила [Андреева]<p><strong>ИЗ КНИГИ «ЯЗЫЧЕСКОЕ»</strong></p><p><strong>На Святках</strong></p><p><strong>I. «На распутьи всех дорог…»</strong></p>На распутьи всех дорог,Всех времен и всех мировВыйду в полночи глухойПод рождественской звездой,Божьей силе помолюсь,Божьей воле покорюсь.Кто меня о полночь встретит,Кто в тиши ночной заметитТишину шагов моих,Тот и будет мой жених.
