Безветренный сентябрьский день.Как облака пурпурно-золотые,Воздушных кленов рдеет в небе сень,И солнцем осени победно залитыеСияют липы редкою листвойНад черными графитными стволами.Овраг одет сверкающей парчой,Ручей сверкает тонкими струями.Сквозь сеть узорную поникнувших ветвейРеки просветы серо-голубые.Душа, притихнув, дальних ждет вестейИ верит, что они благие.26–30 сентября 1925, Москва<p><strong>«Завороженной тишиной…»</strong></p>Завороженной тишинойТропинку осеняют ели.Как хорошо в лесу однойБрести бездумно и бесцельно.И только слушать, не дыша,Как ветра шум сухой несется,Как листья под ногой шуршат,Как высшим миром сердце бьется.30 сентября 1926, Сергиев Посад<p><strong>ИЗ ЦИКЛА «ГОРОД»</strong></p><p><strong>В Кремле</strong></p>Безмолвен Кремль. Навек Иван затих.Молчат угодники в гробницах вековых,Царям не встать из-под чугунных плит,Минувшее без пробужденья спит.На мостовой огромного двораДетей советских кое-где играСмущает тишь. Мелькнул солдатский шлем,И снова Кремль пустынен, глух и нем.Лишь телефонов провода гудят.Там во дворцах не спят и не молчат,Но для меня невнятны их слова,Их тайный смысл ловлю едва-едва…Они, скрываясь масками, бегутВо глубь Истории, где ждет их Страшный Суд.1 марта 1925, Москва<p><strong>«Людской волны томительные всплески…»</strong></p>Людской волны томительные всплески,Жужжащая трамваев череда,Автомобиля выкрик нагло-резкий,На мрачном доме красная звезда.Мечтательный и нежный голос скрипки —Рябой слепец играет у стеныИ слушает с экстазною улыбкойТоскующий напев своей струны.Разносчик груши буро-золотыеПрохожих молит «дешево купить».Безликие, глухие и немыеПрохожие спешат доткать дневную нить.1 октября 1925. Ночная Москва<p><strong>ИЗ КНИГИ «AD SUOR NOSTRA MORTE»</strong></p><p><strong>Сестре моей смерти</strong></p>Шаги твои уже слышны,Уже твое дыханье веетСквозь оглушительные сны.Но сердце верить не умеет,Что буйный мир его тоскиЕдиным царским мановеньемТвоей целительной рукиУснет без муки воскресенья.Что в царстве благостном твоем,В твоей прохладной светлой сени,Земным сожженная огнем,Найду я к Вечному ступени.[1918]. Киев<p><strong>«Будем как дети. Сядем под ветви…»</strong></p>Будем как дети. Сядем под ветвиДерева жизни. В ручьях из слезЛицо умоем, как будто этиСтруи из капель цветочных рос.Сердцем с трепещущей в нем стрелоюСтанем, как бьющейся птицей, играть.Потом укачаем его и землеюТихо начнем засыпать.И уснем, обнявшись в садах Эдема,Простив друг другу пролитую кровьИ поверив, как дети, что играли всеми,И Жизнью, и Смертью правит Любовь.4 января 1922, Сергиев Посад<p><strong>«Сломан стебель колоска…»</strong></p>
