— Ну, к нам в деревню, — начал Колопот, — пришли пятеро в латах и сказали, что набор в армию ведут, бумаги показали. С ними уже трое парней были. Отступные семье дают хорошие и потом пока на обучении — пять башок в месяц, плюс оденут. Ну а после обучения по пятнадцать башок платить будут. А у нас семья бедная. Я как подходящий по возрасту и согласился. Я, да ещё два парня с нашей деревни. Ходили мы с ними три дня, ещё народ собирали. Десять человек набралось. А потом усыпили нас, а проснулись мы уже с печатями и связанные. На следующий день приехали орки и забрали нас. Сначала в один клан, потом в другой продали…. Через год вот с вами оказался.
— Рекрутеры в броне не ходят.
— Да знаю я уже, — мрачно ответил Клоп.
— Понятно. Много родителям дали?
— Десять башок.
— А продали за сколько?
— Не знаю.
Я уже собрался идти по своим делам, как вдруг корм поднял голову:
— А покажи печать?
— Что печатей не видел?
— Видел, — Чустам встал и сам подошёл к неудачливому вояке. Взял его за голову и повернул на солнце правый висок.
— А ты чего ж, даже вывести не пробовал?
— Нет, а зачем?
— Ну да, от орков не сорвешься.
Дело в том, что хоть и понятно, что печать не свести, но больше половины рабов, гораздо больше, не верят, и пробуют это сделать. Я пробовал. Трижды. Первый раз ткнул горящей веткой в край татуировки, чтобы сапожник, у которого я тогда был, не заметил. Через неделю волдырь спал, а тату снова проступила. Потом ещё дважды — сомневался в первом разе. Ну а, попав к оркам, это потеряло актуальность — так просто не сбежишь — свёл ты печать или нет уже не важно. Чустам, судя по ожогу, ткнул как минимум утюгом. Ну, или с десяток раз пытался вывести. Толикам понятно, что не пытался — он заранее знал, что она не выводима, тем более, что у него их две. На печать Ларка я как-то не обращал внимания.
Чустам посмотрев, отошёл от Клопа.
— Ну, что? — спросил новоявленный для всех, кроме меня, Колопот.
— Нет, ничего. Я так.
— А что смотрел?
— Ну а вдруг не настоящая, давай прижжем?
Клоп посмотрел на Чустама, а вернее на его ожог, потом видимо образумился или изначально не предполагал такого развития событий:
— Не-е, себя изуродовал, хочешь всех такими сделать?
— Да ладно, я только предложил.
Чустам вернулся к дереву.
Представление развернулось через час, я как раз искупался, выстирался и развесил все шмотки на местной берёзе. Хотя, чем больше расцветало лето, тем меньше это дерево напоминало её. Вообще я как-то в лесу видел хоть и не пальму, но, тем не менее, на мой взгляд, дерево совсем не средней полосы. Такой вроде нормальный серый ствол, из которого торчат лопухи. Может магия….
Чустам вылез из нашей берлоги и направился к Клопу. Из-за его спины предательски шёл дымок, но никто кроме меня этого не видел. Я присел, готовясь к развлечению. Клоп зашивал дыру в своём «мокасине» полностью сосредоточившись на этом действе. Чустам идя как бы мимо, зашёл сзади и с завидной сноровкой зажав голову Клопа в захвате на удушающий, ткнул головешкой прижав её секунды на две.
То, что кричал Колопот, пытаясь, прихрамывая, догнать корма, воспроизводить не буду. Непереводимая игра слов, из которых внятно понятными были два — Чустам и догоню. А кто такой Чустам и что с ним будет, когда Клоп его догонит, было высказано с такой экспрессией…. Верю, сказал бы Станиславский.
— Ладно, ладно. Не прав, — Чустам стоял в отдалении. — Ну, теперь-то ведь ничего не изменишь. Дай посмотрю?
— Конечно, посмотри, — злобно глянул Клоп.
— Да ладно тебе. Не бузи. Я ж чуть-чуть.
— Ну, так пойдём, смотри.
Чустам медленно стал приближаться к сидящему всё за тем же делом Клопу. Воистину деревенские парни, это настоящие мужики. Причём не важно, в каком мире они родились. Я после лёгкого ожога, помню, скакал по своей коморке словно кенгуру. Ох, зря Чустам так близко….
— А ведь она у тебя, похоже….
Клоп, рывком преодолев расстояние, схватил Чустама за ногу. Тот, дёрнувшись назад, не удержался и упал. Клоп, словно таракан, полз до головы корма. Чустам, пытаясь вырваться, скоблил всеми частями тела назад. Мы с Толикамом и Ларком, внимательно наблюдали, не ввязываясь. Ещё бы фисташек!
— Стой, тебе говорю! — заорал корм на всю округу, одновременно ударив Клопа ладонью. — Она не настоящая!
Корм не шутил, судя по крику — так не сыграть. На поляне повисла немая пауза. Мы с Толикамом чуть не одновременно встали и пошли к Клопу. Тот не знал что делать, но рук с шеи корма, до которой уже успел дотянуться, не убирал.
— Слышь, Клоп, — первым высказался Толикам. — А ведь, похоже, Чустам прав.
— Ты маг?! Или печать уже исчезла?!
— Нет. Но когда жгут печать, он на волдыре остаётся — магии всё равно. А у тебя рисунок не на пузыре — он под ним.
— Согласен с Толикамом, — поддержал я.
Восемь лет рабства и ожоги, которые наблюдаешь на висках то у одного, то у другого, делали спецом в данном вопросе любого.
— Конечно, надо подождать пока сойдёт, — продолжил я, — но я такого не видел.
— А ты как догадался? — Спросил Толикам корма.
