По первому маршу он взбирался медленно, частью из осторожности, частью потому, что безумно устал. Сказывалась минувшая ночь: приливы адреналина и кошмарные картины давали о себе знать. «Дело не в том, чтобы не терять самообладания в определенных ситуациях, – говорил С. Ч. – А в том, чтобы уметь совладать с собой потом, когда все уже позади. Когда все кончилось».
Но покамест ничего не кончилось. Вспомнив, что с ним произошло по милости Тавернер, он испытал новый прилив злости.
Путь со второго этажа на третий он проделал уже поживей, а когда начал подъем на четвертый, то даже стал отчасти надеяться, что там кто-то окажется: кто-то из уборщиков, кто-то из Псов. Всего несколько часов назад он бы сдался им, не пикнув. Но теперь – нет.
Однако наверху не оказалось никого, кроме Моди, который так и лежал на площадке, холодный и мертвый.
Обогнув его, Ривер поднялся в кабинет Лэма. Обувная коробка стояла на письменном столе, как Лэм и говорил. Ривер сделал то, что было сказано, и понес коробку вниз.
Дойдя до площадки, где лежал Моди, он остановился и опустился на колени перед телом. Наверное, ему следовало испытывать какие-то иные чувства, ведь человек умер, однако единственным чувством было ощущение странности всего происходящего: и Моди, и Ривер были лишь фишками в чужой игре. С той лишь разницей, что для Моди игра была окончена. «Змейки и лесенки» – это пустяки, обычная лестница оказалась гораздо смертоноснее.
А ведь он был при оружии и мог остаться в игре, если бы готов был его применить. И тогда Ривер сейчас склонялся бы над трупом Мина Харпера или Луизы Гай, а Моди улизнул бы с аварийной кассой Лэма.
Но Моди не захотел в них стрелять, так что, возможно, и между слабаками существовало какое-то чувство товарищества. Дружескими их отношения было не назвать, а до сегодняшней долгой ночи они даже и на дружелюбные-то не особо тянули. Тем не менее у Моди не поднялась рука на своих.
И все-таки одного слабака он подстрелил. Хотя то, что произошло с Сид, явно произошло по случайности.
Так или иначе, Ривер дал покойному еще несколько мгновений покоя.
А потом раздел труп.
– Легенды не умирают, – сказала Кэтрин. – Иначе они не были бы легендами. Оперативник под глубоким прикрытием обеспечивается по полной программе. Паспорт, свидетельство о рождении, полный набор документов. А также кредитки, читательские билеты и все остальное, что обычный человек носит в бумажнике.
– Ну да.
– Мы как бы в курсе.
– И все это требует расходов.
Хо закатил глаза. Этим утром он получил бо́льшую дозу прямого человеческого общения, чем за два предыдущих месяца, вместе взятых, и все это начинало ему надоедать.
– Это мы уже уяснили. Ты сейчас о чем?
– О том, что им пришлось сооружать прикрытие дешево и сердито.
– Спасибо за это откровение, титан мысли. То есть они – что? Купили комплект документов в переходе? В благотворительной комиссионке?
– Заткнись, Хо.
– И вправду, Хо, заткнись. Что ты имеешь в виду, Кэтрин? В каком смысле – дешево и сердито?
– В том смысле, – ответила Кэтрин, – что они задействовали уже существующее. Блэк когда-нибудь работал под прикрытием?
Это уже было другое дело. Теперь они могли ориентироваться.
– Через сто ярдов поверните налево.
– Да это же та самая гламурная телка, – удивился Ларри.
– Они там все гламурные.
– Ты знаешь, кого я имею в виду.
– Я понятия не имею, кого ты имеешь в виду, прикинь? Мало того, мне это совершенно неинтересно.
На часах было пять, то есть они проплутали целый час. Из багажника не доносилось ни звука. Может, чурка заснул, подумал Керли, а то и вовсе помер. Сердечный приступ или что-нибудь такое. Ускользнул от справедливого возмездия, обманул палача, так сказать. А как совершить запланированное с трупом? Есть ли разница? Поразмыслив, Керли пришел к заключению, что большой разницы не будет. Мо, например, был уже мертвый, но отрезать ему голову оказалось той еще работенкой. Так что захватывающее зрелище для глобальной аудитории будет обеспечено в любом случае.
Он вдруг хохотнул. Резкий, лающий смешок, от которого Ларри подпрыгнул на сиденье; машину повело в сторону, и они чуть было не бортанули другую, припаркованную у тротуара… Те самые мелочи. Задеваешь чужую тачку, срабатывает сигнализация, чуть погодя останавливает полиция: «Попрошу вас выйти из машины, сэр. Что это у вас на заднем сиденье?»
«А что это за стук доносится из багажника?»
Но Ларри выправил, никого не задели, никакой сигнализации.
– Что смешного?
Керли уже не помнил. Лишь одно глубоко отпечаталось в мозгах: дело висит на волоске. Малейшая оплошность – и все пойдет прахом.
Поэтому следует забыть о заявленном графике. Надо отыскать укромное местечко и довести начатое до конца.
Довести, заснять, исчезнуть.
Хо открыл файл с личным делом, после увольнения Блэка перемещенным в архивную базу данных, но не деактивированным, в отличие от самого Блэка. Хо решил не озвучивать данное наблюдение. Блэк ему никогда не нравился, но Блэк тоже был слабаком, как и все они, и сегодня это почему-то имело какое-то значение.
– А что, к личным делам так легко получить доступ?
