– Михалыч, но если все так, как вы говорите, то вы меня сегодня просто подставили! Не дали никакого выбора. Предложили спиртное там, где пить нельзя, убили санитаров, из-за этого мне пришлось бежать с вами, а Света задержана! Еще неизвестно, как с ней поступят врачи. Быть может, уже порезали на органы, как и ее родного братца. Разве не так? – возмущенно спросил Владимир.
– Извини, Володька, не углядел. Не уразумею, как врачи на нас вышли. Словно специально, как за ручку, вели, и каждый шаг заранее знали. Я никакого хвоста не видел, да меня бы и взяли сразу, – ответил Ярославцев задумчиво. – В Оазисе один-два патруля на весь комплекс. Для богачей, детей да блаженных стариков место. Никак не ожидал я супостатов увидеть.
– Да, ладно, чего уж там. Мы-то спаслись! – смирился Ковров. – Я только за Свету сильно переживаю.
– Не волнуйся, парень. Карачуну ее яйцеклетки нужны, больше ничего. Сдаст яйцеклетку, и свободна! А за подземелье ты меня, старика, прости. По-другому никак сюда, в Байрам не попасть, кроме, как по воздуху. А в пыльную бурю аэробусы не летают.
– У вас и аэробусы есть? – удивился Владимир.
– Хм, у самого сопротивления летательных машин нет, но знакомые таксисты, работающие на нас, имеются. Или ты думаешь, я постоянно в Сакс-Сити по подземелью, кишащему зверьем, хожу? – усмехнулся Михалыч.
– Ну, честно говоря, да. Хорошо ориентируетесь.
– Ага, за целый год все пути-выходы узнаешь. Тут ведь как сложилось. Главврач меня в Оазис пристроил работать, чтобы я ему лично огурчики выращивал и солил. Вот, чую я, пьет этот противный старикан, поролон ему в задницу! Ну, я во время работы в комплексе и нашел эту старую канализацию, да потихоньку исследовал. В электрощитовой, похожей на ту, где ты сегодня отдыхал, свой аппаратик-то и собрал для производства самогона. Стал слегонца приторговывать, но попался-таки в лапы медицинского правосудия. Чудом бежал и с божьей помощью оказался тут, в Байраме. Сразу понял, что к чему, примкнул к Антисанитарии. И только полгода назад разузнал, что и по тоннелю до Сакс-Сити дойти можно. Использую этот нелегкий путь, но редко, обычно добираюсь на аэробусах.
– Так ваша работа в сопротивлении заключается в том, чтобы варить самогон и в городе продавать? – укорил Ковров.
– Не только. Хотя, каждая выпитая рюмка водки – удар по власти врачей, – усмехнулся Михалыч. – Но, чаще всего, вместе с бутылкой наши люди в Сакс-Сити получают приказы, инструкции и посылки из центра сопротивления. Так что, я, вроде связного, получается.
Светлана лежала в маленькой белой комнате. Это – Карантин, специальная камера для полного обследования пациента.
Час назад врачи взяли жидкости на анализ. Колыванова ненавидела эту процедуру. Пациент для сдачи всех своих жидкостей помещался в специальный саркофаг, где ему давали общий наркоз. Саркофаг закрывался минут на десять, автоматически герметизировался, вовнутрь подавался усыпляющий газ. Затем маленькие, полые внутри, иголки с ювелирной точностью протыкали человеческое тело в определенных, заранее вычисленных компьютером, точках. Иглы брали кровь, мочу, лимфу, желудочный сок и другие жидкости. Многие жидкости после проверки поступали в общий банк биологических материалов, использовались для медицинских экспериментов или для лечения больных.
Светлана не помнила, как попала в Карантин. Последние яркие картинки сегодняшнего дня до сих пор стояли перед глазами. Мирная прогулка по парку, удивительный кот, возможная смерть брата, нападение странного старика на медицинский патруль… А финалом – паническое бегство по тенистым аллеям. Мир слился в одну разноцветную радугу, ослепляя и оглушая. Все смешалось в больной голове и обрастало ненужными подробностями, плясало разными красками, заставляя сходить с ума и задавать вопросы без внятного логического ответа.
Владимир, человек из прошлого. Что с ним? Схвачен санитарами? Может быть, он находится в соседней, такой же карантинной камере? Или ему удалось бежать? Кирилл. Бедный брат действительно казнен беспощадной медицинской системой или все-таки жив, как тогда объяснить видеосообщение от кота. Вот уж, Светлана никогда не думала, что будет получать информацию от четвероногого и пытаться анализировать ее.
Самое плохое – находиться в неведении. Она ничего не знала. Если Светлана прошла медосмотр, то почему ее до сих пор держат в Карантине? Ведь жидкости сданы более часа назад! Если власти считают ее замешанной в преступлениях, тогда почему до сих пор не предъявляются обвинения? Что будет дальше?
