В ту пору Кусан{119} находился под рукой Шах-хана сына Мансур-хана{120}. Шах-хан был государем отважным и смелым, вместе с тем он был мужем жестоким и надменным. Войско же он [всегда] держал наготове и много учинил [с ним] набегов и грабежей. Имел он сына по имени Тюрай-султан. Тот совершил незначительный проступок. [Шах-хан] приказал Шахйари Илькичи, что был его верховным эмиром: “Убей Тюрая”. Шахйари без промедления убил Тюрай-султана. [В свое время] Мансур-хан обязал Йарике-бека казнить Амин-Ходжу-султана. Йарике атага же, спрятав [Амин-Ходжу], доложил, что казнил. В тот день, когда понадобился Амин-Ходжа-султан, Йарике-бек привел его к Ман-сур-хану. Мансур-хан очень обрадовался и оказал много милостей Йарике атага{121}. Шах-хан ожидал от Шахйари Илькичи именно такой предусмотрительности. Тот же, не сообразив, убил Тюрай-султана. Шах-хан решил пойти священной войной против калмаков{122}. Однажды он потребовал к себе Шахйари и сказал: “Воскресите-ка Тюрай-султана”. Шахйари ответил: “Тюрай-султан воскреснет в день Страшного суда”. Шах-хан в гневе сказал: “О неблагодарный Илькичи, я ведь возвысил вас в ранг более высокий, чем было положение Йарике, а ты так поступаешь. Пока мы не вернемся из похода, вы знаете [об этом] да мы”. Так сказав, он выступил против калмаков. Напав на калмаков, захватили, как положено, полон и добычу и отправились в обратный путь. Калмаки же пустились вслед за войском и преградили путь. /
Короче говоря, Мухаммад-хан, да сделает вечным Аллах пребывание его в райских садах, управляя Аксу, привел [владение] в цветущее состояние. Как-то на маджлисе у Мухаммад-хана зашел разговор о достоинствах дочери Шах-хана. У Мухаммад-хана возникло желание овладеть дочерью Шах-хана. Так случилось, что в ту пору Шах-хан находился в походе против калмаков. Приближенные Мухаммад-хана доложили: “Дочь Шах-хана разъезжает, отдыхая, по Кусану, останавливаясь ежедневно в какой-либо из крепостей. Давайте не упустим удобного случая, отправимся и захватим ее”. Сии речи показались разумными Мухаммад-хану, и он направился в Кусан. Шах-хан в качестве охраны приставил к дочери сто вооруженных человек, чтобы, где бы она ни соизволила остановиться, они бы ее оберегали. Однажды когда они остановились в крепостце вдали от крепости Кусан, пришел из Аксу Мухаммад-хан и осадил крепость. Люди, что охраняли ханым, тотчас же забрали ее и направились к крепости Кусан. Люди Мухаммад-хана рассеялись и очистили путь. А у ханым не оказалось даже времени, чтобы надеть сапожки. Встревоженный Мухаммад-хан повернул к Аксу. Дочь Шах-хана, необутая, прибыла домой. К этому времени Шах-хан, возвратившись из похода, уже расположился во дворце. Тут прибыла его дочь, чрезвычайно встревоженная [происшедшим].
Хан учинил дознание случившемуся с дочерью, и люди ханым доложили: “Мухаммад-султан, приведя войска, нас осадил. Мы же, произведя ночную вылазку, с сотней ухищрений доставили ханым в полном здравии”. Шах-хан вскипел и сказал: “Если Мухаммад-хан возьмет мою дочь пленницей и, послав гонца, посватается, то я, не отдав ее Мухаммаду, кому [потом] отдам. Он думает, что я, поскольку он полонил бы нашу дочь, никогда не отважусь отомстить ему”. Так сказав, он повел войска на Аксу вслед за Мухаммад-ханом. Когда Мухаммад-хан узнал о приходе Шах-хана, он принялся укреплять крепость. Шах-хан, окружив со всех сторон крепость Аксу, расположился лагерем. Осада затянулась. Шах-хан, разочарованный неудачей, обратился вспять. Кто-то из распутного сброда взял принадлежности женского туалета, привязал [их] к концу палки, переслал Шах-хану и [при сем] сквернословил. Шах-хан не мог стерпеть. Вознеся просьбу о помощи к чертогу обладателя славы, он возобновил осаду крепости. Как-то ночью он хитростью и находчивостью взял Аксу. Мухаммад-хан же [хоть и] укрепился в цитадели, дело его пришло в безвыходное положение. В [такой] обстановке Мухаммад-хан отправил к Шах-хану в качестве посла мира Махди-шаха сына мира саййида йусуфа сына саййида Касима, да озарит Аллах могилу его. /
