Тот человек принес распоряжение к мирзе Тенгри-Берды. Мирза Тенгри-Берды, взяв приказ, положил его под колено и сказал: “Идите скажите хану, что государи не отказываются от своих указов. Тенгри-Берды-мирза ведь помнит [свой] уговор с ханом. Что он — царствует или нет!” Тот человек, глубоко пораженный, вновь пришел к хану и доложил [обо всем]. Хан пришел в полнейшую ярость, немедля оседлал коня и отправился в Кашгар. Эмиры выступили вслед за ханом. Когда хан достиг кашгарских владений и расположился в Каракире, пришло сообщение об узбеках{139}. Хан выступил и остановился во дворце Кашгара. Абу Са'ид-султан засвидетельствовал почтение. После чего, обсудив положение, послали гонцов во все стороны и края для сбора войска. Сорок снаряженных мужей послали навстречу узбекам, дабы они возвратились, доподлинно [все] разузнав. Хан не принял эмира Тенгри-Берды, а прочие эмиры собрались на военный совет. Обсуждение дошло до того, что мирза Шах, славнейший из эмиров своего времени, взяв слово, сказал: “Давайте укрепимся в Чурлыке{140}. Когда узбек подойдет, мы разом начнем сражение. Если мы одолеем, то в этом и состоит наша цель; если же нет, то отойдем”. Совет порешили на этом и доложили хану. Хану же решение не показалось разумным. Он приказал мирзе Шариф-Хасану барласу: “Приведите того негодника”, то есть Тенгри-Берды-мирзу. Тенгри-Берды-мирза приходился дядей мирзе Шариф-Хасану со стороны отца. Мирза Шариф-Хасан ушел и привел Тенгри-Берды-мирзу. Хан обратился к султану: “Спросите у Тенгри-Берды-мирзы его мнение”. Абу Са'ид-султан, обратившись к Тенгри-Берды-мирзе, сказал: “Эй бек, узбек ведет на нас войска, каким образом разрешим мы его дело?” В ответ мирза Тенгри-Берды сказал: “Советники-то собрались, сперва послушаем их речи, а затем уж я выскажусь”. Эмиры один за другим изложили свои соображения. Мирза Шах, получив слово, сказал: “Наше суждение состоит в том, чтобы сражаться, закрепившись в Чурлыке”. Чурлык — это труднодоступное место в Алаку{141}. Эмир Тенгри-Берды, начав говорить, сказал: “О мой Шах, вы — верховный эмир его величества хана, разве это дело, оставив город и крепость, расположиться в пустынной местности? Тем временем враг придет и войдет в город. Узбек пришел из Мавераннахра, чтобы захватить Кашгар, а не ради расположенного в пустыне Чурлыка. Выход таков: пусть его величество хан встанет в местности Тэмурчи, а наш султан — в квартале Кунджи{142}. Я же, испросив помощи и поддержки у всевышнего, приступлю к противоборству и сражению”. Порешили на этом.
Тузак Бахадур, что ранее ушел в разведку, спешно возвратился и сказал: “Мы видели узбеков в местности Сариг-Йази”. Его сообщение доложили хану. Хан и султан деятельно занялись приготовлениями к военным действиям. Спустя несколько дней, когда объявился узбек, хан расположился в установленной местности, султан также стал лагерем [на своем месте]. Мирзу Шаха поставили во главе хотанского войска /
В то время когда узбек через Богра-Куми подошел к Йарканду, в городе находились казн Риза и глава дивана Зийа' ад-Дин. Узбек-султан и Ходжам-Кули кошбеги направили в город человека с посланием такого содержания: жизнь и имущество любого из жителей Йарканда, если он выйдет навстречу и окажет повиновение, будут в безопасности. В противном же случае мужское население будет перебито, а женщины и дети их будут взяты в полон. Кази [Риза] и Зийа' ад-Дин, глава дивана, придя к единому решению, ответили: “Назавтра, в пятницу, после пятничного намаза мы подчинимся и сдадим город”.
