Хроника полностью

Ибо, оправдывая себя, он наговорил много плохого о тех, «которые говорят о себе, что они» апостолы, «а они не таковы, но сборище сатанинское». И прежде всего он сказал, что брат Герардин Сегарелли, который был первым из них, никогда не хотел становиться во главе своей конгрегации, чтобы быть их прелатом; хотя они его и просили, но он отвечал им, что кто угодно исполнил бы эту обязанность хорошо, ибо «трудящийся трудится для себя» (Притч 16, 26), и что «каждый получит свою награду по своему труду» (1 Кор 3, 8), и «каждый понесет свое бремя» (Гал 6, 5), и «каждый из нас за себя даст отчет Богу» (Рим 14, 12). И, поскольку они не имели главы, это и была причина их рассеяния, так как «при недостатке попечения падает народ», Притч 11, 14, и «где нет ограды, там расхитится имение», Сир 36, 27. Поэтому глас демонов может быть таким, каков он в 1 Мак 12, 53: «Нет у них начальника и поборника; итак будем теперь воевать против них и истребим из среды людей память их». Во-вторых, он сказал, что, когда они посоветовались с магистром Альбертом из Пармы, одним из семи нотариев римской курии, о том, как им быть с руководителем, тот поручил это дело аббату монастыря ордена цистерцианцев, что находится в Пармском епископстве и называется Фонтевиво. А тот сразу отказался, сказав, что они не устраивают обителей и не собираются в домах, но ходят по миру, как и поступали с самого начала, /f. 319a/ нося длинные волосы, большую бороду, не покрывая голову и накинув на плечи плащ, и что они ищут пристанища в разных домах. Это явилось причиной их развала, ибо, по свидетельству сына Сирахова, 29, 27: «Худая жизнь – скитаться из дома в дом». Ибо Господь говорит, Лк 10, 7: «Не переходите из дома в дом». В-третьих, он сказал, что Гвидо Путаджо, который был из того же города, что и я, мой товарищ и друг, когда вступил в их орден и увидел, что брат Герардин Сегарелли не подчиняется уставу, грубо забрал бразды правления себе и удерживал их в течение многих лет. Но с ним случилось то, о чем говорит сын Сирахов, 20, 8: «Кто несправедливо[1066] восхищает себе право говорить, будет возненавиден».

Поскольку он имел чересчур роскошный выезд со многими упряжками и делал большие траты, и закатывал много пиров, как это обычно делают легаты или кардиналы римской курии, его людям это не понравилось, и они избрали себе другого главу, некоего брата Матфея из Анконской марки. Итак, между ними произошел раскол, так как каждый хотел быть во главе своих последователей. Брат Гвидо Путаджо говорил: «Ко мне относится то, что говорит Соломон, Еккл 10, 4: "Если гнев начальника вспыхнет на тебя, то не оставляй места твоего; потому что забота[1067] покрывает и большие проступки"». И добавлял брат Гвидо: «Я взял на себя заботу о них, и она была мне дана, и поэтому я не должен их покидать». Итак, между ними возникло долгое препирательство; это случилось в городе Фаэнце[1068], они взаимно уязвляли друг друга, а именно «апостолы» брата Матфея и «апостолы» брата Гвидо Путаджо, и дали дурной пример мирянам Фаэнцы. Я жил там в то время и поэтому могу быть свидетелем этих событий. И исполнилось Писание Господа, где говорится, Лк 11, 17: «Всякое царство, разделившееся само в себе, /f. 319b/ опустеет, и дом, разделившийся сам в себе, падет». И еще другое говорится в Писании, Ос 10, 2: «Разделилось сердце их, за то они и будут наказаны». Причина же этого раздора и раскола была следующая. Брат Гвидо Путаджо жил в Фаэнце в какой-то маленькой церкви, которая находилась в саду деи Альбергетти и де Аккаризи, и с ним было очень мало братьев из числа его сторонников и брат Герардин Сегарелли. Итак, «апостолам» из Марки показалось, что, если с ними будет брат Герардин Сегарелли, который был первым из них, они одержат победу. И поэтому, так как они хотели его насильственно похитить и увести с собой в Марку, но не смогли, они передрались между собой.

В то время пришел ко мне брат Гвидо Путаджо и, бросившись к моим ногам, поведал мне все вышесказанное и описал все положение дел в своем ордене, что знал и видел с самого начала. И он попросил меня, чтобы я вызволил его из Фаэнцы, так как он боялся, как бы жители Фаэнцы, внезапно разгневавшись и взволновавшись, не применили к нему насилия, как из-за вышеупомянутой ссоры, так и потому, что он имел в своем ордене хулителей, завистников и соперников, а также потому, что господин Роландо Путаджо, его единокровный брат, был подеста Болоньи, и болонцы во главе с ним шли осаждать Фаэнцу[1069]. И он сказал мне, что, если ему удастся выбраться из Фаэнцы целым и невредимым, он вступит в орден тамплиеров, потому что папа Григорий X упразднил его орден в Лионе на вселенском соборе[1070]. И то, что он мне обещал, он впоследствии исполнил, совершив задуманное.