Хроника полностью

Брат Райнальд сказал генеральному министру, брату Иоанну Пармскому, чтобы тот послал его жить, куда хочет. И тот послал его в монастырь Сиены, где его многие знали. И он оставался там со дня Всех Святых до Рождества Христова [с 1 ноября до 25 декабря] и дольше, и затем умер и отошел ко Господу[1385]. И когда он болел «болезнью, от которой потом и умер» (4 Цар 13, 14), был в Сиене некий каноник кафедрального собора, который в течение шести лет лежал парализованный в постели; и он всей душой вверился брату Райнальду. /f. 346c/ И вот однажды во сне перед рассветом он услышал, как кто-то ему сказал: «Знай, что брат Райнальд переселился из мира сего к Отцу, и за его заслуги Господь дарует тебе полное выздоровление». Тотчас проснувшись, он почувствовал себя полностью выздоровевшим и позвал своего прислужника, чтобы тот принес ему одежду. И, отправившись в келью своего коллеги-каноника, рассказал ему о неожиданном чуде. Они оба в общем порыве поспешно бросились к братьям, чтобы рассказать им о столь явном чуде, которым Господь минувшей ночью удостоил его за заслуги блаженного Райнальда. Выйдя за городские ворота, они услышали пение монахов, несущих тело к церкви. И они приняли участие в процессии, а затем радостно рассказали о чуде. Братья, возрадовавшись, воскликнули: «Благословен Бог в дарах Своих и свят во всех делах Своих! Воистину Ты – Бог, Который один творит чудеса великие. Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем. Бог Израилев – Он дает силу и крепость народу [Своему]. Благословен Бог! Аминь»[1386].

Таков был брат Райнальд из Ареццо, из ордена братьев-миноритов, епископ Реатинский, который «и при жизни своей совершал ... чудеса, и по смерти дивны были дела его» (Сир 48, 15), так как он предпочел «лучше смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми» (Притч 16, 19). Он был образованнейшим человеком, известным лектором богословия, известным проповедником, пользовавшимся расположением как клира, так и простого народа, имел красноречивейший язык и никогда не сбивался; у него было благородное сердце. В течение двух лет[1387] я жил вместе с ним в сиенском монастыре и много раз видел его в лионском и генуэзском монастырях[1388]. Он повелел сделать меня иподиаконом, хотя был в то время частным лицом. Я бы не смог поверить никому, кто бы сказал, что Тоскана могла дать такого человека, если бы не видел этого собственными глазами.

Брат Райнальд имел родного брата среди братьев ордена /f. 346d/ Валломброза, который был аббатом в Романье, в монастыре Бертиноро, и был человеком святым, образованным и добрым, и очень близким другом братьев-миноритов. Да упокоится душа его в мире!

Послушай. Два товарища, выходцы из Британии, возвращались из римской курии, куда ходили по обету для посещения святынь. Оказавшись в Романье, они поселились в каких-то вырытых в горе кельях, чтобы вести там жизнь отшельников. По прошествии некоторого времени туда пришли люди, надумавшие там поселиться, и построили красивый замок, который вплоть до наших дней называется Бертиноро – от тех отшельников, которые там жили первыми и были из Британии. Я когда-то знал их имена, но теперь они не приходят на память; их считают святыми.

В лето Господне 1249 подеста генуэзцев был господин Альберто Малавольта из Болоньи; он прибыл в храм братьев-миноритов в день Пятидесятницы[1389], желая послушать мессу. И я был там, а пономарем был брат Пентекост, святой человек,честный и добрый; и когда он захотел звонить в колокол в знак любви к пришедшему подеста, тот сказал: «Послушайте сначала, какие у меня новости, ведь у меня прекрасные известия. Болонцы за шесть дней до конца мая [26 мая] взяли в плен короля Энцо с огромным множеством кремонцев, моденцев и тевтонцев».