Хроника полностью

Среди них выделялся злобой некий Джулиано да Сессо, правовед, старик, «состарившийся в злых днях» (Дан 13, 52). Король Энцо поставил его правителем городов Кремоны, Реджо и Модены, чтобы он вершил расправу. И он велел повесить несколько человек из семьи да Фолиано и многих других велел убить за то, что они были на стороне Церкви[1395]. И хвастался этим, и говорил некоторым: «Видите, как мы обходимся с этими разбойниками». Поистине этот Джулиано был орудием диавола. И поэтому Бог покарал его параличом, и он весь высох с одного боку, а глаз его вылез из орбиты, так, однако, что держался на прежнем месте, и торчал, как стрела, – зрелище, наводящее ужас. К тому же он стал таким вонючим, что из-за этой вони никто не решался приблизиться к нему, кроме одной молодой особы, тевтонки, его любовницы; она была так красива, что считался человеком очень строгих нравов тот, кто не испытывал желания смотреть на нее. Этот Джулиано был сыном какого-то незаконнорожденного из семьи да Сессо. О таком говорит пророк Исаия, в конце: «Юноша столетний будет проклинаем»[1396]. Отсюда поэт: От незаконного сына не жди достойных советов[1397]. Ведь он не раз /f. 347d/ или даже много раз при всех говорил, что лучше есть известку, чем жить в мире со сторонниками Церкви. Сам-то он ел прекрасных каплунов, а бедняки умирали от голода. Что же еще? Недолго длится в этом мире процветание дурных людей. Ведь они «восходят до небес, нисходят до бездны», и «душа их истаевает в» многочисленных «бедствиях» (Пс 106, 26). Ветер переменился, и сторонники Церкви начали процветать, ибо Иисус, Который спал, «встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина» (Мф 8, 26). А этот несчастный был изгнан и тайно удален из города Реджо[1398] и, весь зловонный, отлученный от Церкви и проклятый, без исповеди, без причастия, без удовлетворения ушел из этого мира, отправившись к диаволу, своему родителю, которому он подражал в течение всей своей жизни. Он был погребен в городке Кампаньола, в каком-то рву, как говорится о некоем царе иудейском, Иер 22, 19: «Ослиным погребением будет он погребен; вытащат его и бросят далеко за ворота Иерусалима».

Также в вышеупомянутом году, а именно в 1249, жители Пармы вместе с изгнанниками из Реджо сожгли мост Сан-Стефано в Реджо и мост в Порта Берноне и борго Оньисанти, и борго Порта Берноне.

И горная река Кростоло разлилась и разрушила находящиеся на ней мосты, и дошла до Пьеве Модолена в десятый день июня.

И в том же году, в августе месяце, господин Симоне, сын господина Джованни ди Бонифачо деи Манфреди, вошел в Нови, Роло и Сан-Стефано – земли, или селения /f. 348a/ в епископстве Реджо. Он был сторонником Церкви; это был знатный человек, красивый и сильный, мой друг и великий воитель во время большой войны. И к нему собрались многие, обладавшие суровым духом, изгнанные из своих домов, и они следовали за ним как за предводителем. И говорили о нем повсюду, так как он совершил много такого, что должно быть упомянуто, сжигая, захватывая, разрушая, убивая, как того требовало жестокое военное время.

Также в том году, в сентябре месяце, ближе к вечеру, случилось большое землетрясение. И в том же году, в сентябре месяце, болонцы и изгнанники из Модены, и романьольцы осадили Модену и сожгли ее предместья, и атаковали ее баллистами.

И Эццелино да Романо захватил Эсте, замок маркиза д’Эсте, а также и другие земли маркиза, так как маркиз Аццо был на стороне жителей Пармы, которые строили замок Брешелло. И жители Модены заключили договор с болонцами и имели двух подеста – по одному с каждой стороны, – и вернули всех своих пленных, которые содержались в оковах.