Хроника полностью

В то время как господин Октавиан был легатом в Ломбардии, в этой же провинции был также легатом господин Григорий да Монтелонго[1659]. Он был некогда одним из семи нотариев римской курии[1660] и уже давно был легатом в Ломбардии. Ведь когда Салингуерру лишили власти и господства в Ферраре[1661], он был там; и когда Парма была осаждена императором Фридрихом[1662], он был в этом городе легатом и всегда разбивал свою палатку напротив палатки императора. Ибо он был человеком «надменного сердца» и опытным в военном деле. У него была книга об умении и искусстве сражаться. Он знал, как построить войско и руководить сражениями. Он прекрасно умел притворяться и /f. 371b/ прятаться. Знал, когда нужно отдыхать, когда нападать на врагов, по слову Писания, Еккл 8, 5–7: «Сердце мудрого знает и время и устав; потому что для всякой вещи есть свое время и устав; а человеку великое зло оттого, что он не знает, что будет; и как это будет – кто скажет ему?» Но о божественной премудрости говорится, Прем 8, 8, что она «знает давнопрошедшее и угадывает будущее, знает тонкости слов и разрешение загадок, предузнает знамения и чудеса и последствия лет и времен». Не так у нас. Это касается и разумения, ибо говорится в Книге Иова, 37, 19: «Мы в этой тьме ничего не можем сообразить»; и у Апостола, Еф 4, 18: «Будучи помрачены в разуме»; отсюда такие слова Апостола, 2 Кор 3, 4–5: «Такую уверенность мы имеем в Боге через Христа, не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога»; об этом, как мы читаем, сказал Богу Иосафат, царь Иудейский, когда он должен был завязать сражение с нападающими врагами, 2 Пар 20, 12: «И мы не знаем, что делать, но к Тебе очи наши!» Это касается и говорения, так как «все вещи – в труде: не может человек пересказать всего», Еккл 1, 8. Это касается и дела, ибо Господь сказал, Ин 15, 5: «Без Меня не можете делать ничего»; об этом и вышеприведенное: «И мы не знаем, что делать» и т. д. Также Апостол, Евр 5, 14: «Твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла». Из таких и был Григорий да Монтелонго, который имел такой навык к сражениям, что мог определить, когда следует сражаться, а когда – воздержаться от сражения, по слову Писания, Еккл 3, 8: «Время войне, и время миру». Ибо, как говорит Мудрец в Притчах, 20, 18: «Предприятия получают твердость чрез совещание, и по совещании веди войну». Ведь так должна вестись /f. 371c/ битва с врагами, чтобы всегда надеяться на победу от Бога, Который является «прибежищем угнетенному, прибежищем во времена скорби» (Пс 9, 10). О чем в Притчах, 21, 31: «Коня приготовляют на день битвы, но победа – от Господа». Так и поступал Григорий да Монтелонго, так как он был и сведущ в военном деле, и надеялся и ожидал победу от Бога, и имел ее, когда он захватил Витторию[1663]. Поэтому к нему подходит то, что говорится в Притчах, 24, 5–6: «Человек мудрый силен, и человек разумный укрепляет силу свою. Поэтому с обдуманностью веди войну твою, и успех будет при множестве совещаний».