Также я видел дочь этого кардинала, монахиню в каком-то монастыре, и она пригласила меня и очень просила, чтобы я стал ее духовным другом, поскольку она хотела быть моей духовной дочерью. И она не знала, чья она дочь и кто ее отец, я же хорошо это знал. И я сказал ей в ответ: «Я не хочу, чтобы ты была моей подругой, ибо Патеккьо говорит: Ведь для меня запретны разговоры[1653]. Он хочет сказать, что досадно иметь подругу, с которой ее друг не может беседовать; какова и ты, коль скоро затворилась в монастыре». И она сказала мне: «Ну, если мы не можем беседовать, по крайней мере возлюбим друг друга в сердце своем и будем молиться "друг за друга, чтобы исцелиться" (Иак 5, 16)». И я подумал, что она хотела осторожно завлечь меня и приблизить к себе, чтобы я возлюбил ее. И я сказал ей[1654]: «Блаженный Арсений сказал римлянке, которая пришла из Рима увидеть его, когда она ему представлялась: "Я молю Бога, чтобы он уничтожил память о тебе в моем сердце". Та, услышав такие слова, очень расстроенная, вернулась в Рим /f. 370b/ и от печали занемогла. Узнав об этом, архиепископ Теофил пришел к ней, дабы утешить ее. Ведь она была знатной римской госпожой. Она же говорила: "Вот я умру от тоски". Архиепископ сказал ей: "Разве ты не знаешь, что ты женщина? А враг с помощью женщин атакует святых мужей, потому старец и сказал так. Ведь он постоянно молится о твоей душе". И, будучи таким образом утешена, она обрадованная вернулась к своей обычной жизни.

<p><strong>Об аббате Сысое, который предпочел стать отшельником, нежели жить рядом с женщинами; его ученика звали Авраам</strong><a l:href="#n1655" type="note">[1655]</a><strong>. Ибо говорится, Притч 21, 9, 19: «Лучше жить в земле пустынной, нежели с женою сварливою и в пространном доме»</strong><a l:href="#n1656" type="note">[1656]</a></p>

О некоем другом отце мы читаем, что, когда его ученик сказал: "Ты постарел, отче, пойдем поближе к миру", тот ответил: "Пойдем туда, где нет женщины". Ученик сказал ему: "А где такое место, без женщины, если только это не пустыня?" А тот: "Значит, веди меня в пустыню!" Другой же брат, когда должен был перенести свою старую мать через поток, завернул свои руки в плащ. Мать ему: "Почему ты так поступил со своими руками, сынок?" А он: "Тело женщины – огонь, и от прикосновения к тебе в моей душе оживет память о других женщинах". Об этом говорит Мудрец, Притч 4, 15: "Оставь его (путь злых. – Прим. пер.), не ходи по нему, уклонись от него, и пройди мимо". Также Притч 5, 2–11: "[Не внимай льстивой женщине;] ибо мед источают уста чужой жены, и мягче елея речь ее; но последствия от нее горьки, как полынь, остры, как меч обоюдоострый; ноги ее нисходят к смерти, стопы ее достигают преисподней. Если бы ты захотел постигнуть стезю жизни ее, то пути ее непостоянны, и ты не узнаешь их. Итак, дети, слушайте меня и не отступайте от слов уст моих. Держи дальше от нее путь твой и не подходи близко к дверям дома ее, чтобы здоровья твоего не отдать другим и лет твоих мучителю; чтобы не насыщались /f. 370c/ силою твоею чужие, и труды твои не были для чужого дома. И ты будешь стонать после, когда плоть твоя и тело твое будут истощены"».

<p><strong>О находчивости господина кардинала Октавиана</strong></p>
Перейти на страницу:

Поиск

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже