Хроника полностью

Шестое дурное дело его состояло в том, что он, собрав на площади городской коммуны народ Пармы, произнес перед ними речь, в которой сам себя в своем лице и в лице своих наследников /f. 397c/ назначил вечным правителем Пармы. Но говорится, Ис 7, 7: «Это не состоится и не сбудется». Почему? Послушай, почему, Еккл 5, 7–8: «Потому что над высоким наблюдает высший, а над ними еще высший; превосходство же страны в целом есть царь, заботящийся о стране». То же, Сир 10, 4: «В руке Господа власть над землею, и человекапотребного Он вовремя воздвигнет на ней». Не таков господин Гиберто да Дженте, захотевший присвоить себе власть в Парме, опираясь на помощь мясников. Посему говорит сын Сирахов, 20, 8: «Кто несправедливо восхищает себе власть, будет возненавиден»[1923]. Все это исполнилось на нем, как на Авимелехе, о котором говорится в Книге Судей, 9, и на Авессаломе, о котором говорится во Второй книге Царств, 15, и на Адонии, о котором говорится в Третьей книге Царств, 1.

Седьмым его дурным делом было то, что он изменил пармскую монету и обесценил ее, так что она не имела такой стоимости, как раньше[1924]. При этом изменении, как говорят менялы, жители Пармы понесли убытки большие, чем стоимость четвертой части всего города Пармы. И больше всего народ горевал, как обычно, по двум поводам, а именно, из-за дороговизны хлеба, о чем говорится в Притчах, 11, 26: «Кто удерживает у себя хлеб, того клянет народ; а на голове продающего – благословение»; во-вторых, из-за обесценения монеты: народ считал, что тут не обошлось без колдовства, и тот, кто ее обесценил, достоин сожжения. Ведь о монете Господь спросил у фарисеев, Мф 22, 20–21: «Чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы». Следовательно, кто такую монету будет портить, тот будет наказан. Посему Псалтирь: «Господи, во граде Твоем Ты уничтожишь изображение их» (72, 20)[1925]. Поэтому говорит Апостол, 1 Кор 3, 17: «Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог». Поэтому плохо поступил господин Гиберто да Дженте, изменив пармскую монету, ибо больше стремился /f. 397d/ к собственной выгоде, чем к общественной пользе. Об этом говорит Апостол, Флп 2, 21: «Потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу». То же, Притч 22, 28: «Не передвигай межи давней, которую провели отцы твои». То же, Иов 24, 2: «Межи передвигают».

Восьмым его дурным делом было то, что он, желая расширить свое господство и его великолепие, придумал четыре вещи. Во-первых, он создал в Парме некий отряд из пятидесяти человек, которые должны были в любой момент, когда только ему заблагорассудится, сопровождать его с оружием в руках. Видел я этих вооруженных в канун Успения Пресвятой Девы[1926], сопровождавших его ради удовлетворения его тщеславия, любви к пышности, почестям и хвастовству, но и для охраны тоже, когда они, по пармскому обычаю, шли со свечами[1927] к кафедральному собору. Во-вторых, одного из своих братьев[1928], аббата монастыря святого Бенедикта в Лено, в епископстве Брешии, он задумал сделать пармским епископом. В-третьих и в-четвертых, он жаждал подчинить своей власти два соседних с Пармой города, а именно Модену и Реджо Эмилию. И он хотел, чтобы я был его пособником в деле овладения Моденой[1929], но я не пожелал вмешиваться; ибо говорит Апостол, 2 Тим 2, 4: «Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику». Тем не менее город Реджо был какое-то время под его властью[1930]. Но жители, увидев его алчность и порочность, быстро выгнали его и отняли у него власть; и об этом я расскажу ниже[1931].