Итак, Генрих, расположившись лагерем на берегу Эльстера, утром следующего дня18 выстроил свои войска, ибо не хотел медлить с битвой; вскоре пришли саксы, утомленные быстрым и трудным переходом, из-за усталости оставив в пути очень многих; услышав, что враг рядом, они выстроились для защиты отечества. Когда саксы заметили, что пехоты у них очень мало, ибо большинство не смогло последовать за ними, то отдали приказ, чтобы все, у кого кони были не достаточно сильны, сражались пешими, и в боевом строю понемногу стали продвигаться навстречу врагу. Епископы же увещевали всех имевшихся в наличии клириков с великим благоговением петь 82-й псалом19. Оба войска встретились у болота под названием Груне20; так как болото было без брода, то обе стороны в сомнении остановились; бранью побуждая друг друга к переходу, каждая сторона все же нерушимо защищала свой берег. Наконец сторона Рудольфа, узнав, что невдалеке находятся истоки болота, устремилась туда; противники, увидев это, верхом бросились туда же. И вот Генрих, как только увидел, что оба войска вступили друг с другом в битву, тут же, как обычно, обратился в бегство. Войско же его с такой доблестью противостояло врагам, что даже когда некоторые из них бежали, то сообщили в лагере весть, будто саксы побеждены. И, когда те епископы, которые помогали Генриху, ликуя, пели в лагере вместе со своими клириками «Тебя, Бога, славим!», внезапно был внесен убитый Рапото21, один из знатнейших князей партии Генриха; те, которые несли его, кричали издали: «Бегите! Бегите!». Со стороны саксов король Рудольф получил смертельную рану, но живым добрался до Мерзебурга. Победа все же досталась его войску. Ибо герцог Отто, взяв отряд пехоты, обратил в бегство тех, которые уже начали преследовать саксов; и не прекращал их преследование до тех пор, пока не увидел, что они, пройдя через свой лагерь, с риском для жизни переправляются через реку. Ибо в реке погибло не меньше врагов, чем в самой битве. Тогда пешие, убедившись в победе, хотели разграбить лагерь. Но герцог Отто, боясь, что в тылу, возможно, остались еще враги, запретил им это. Возвращаясь вместе с ними, он застал на месте сражения Генриха фон Лааха22 с большей частью вражеского войска, которые ликовали, якобы одержав победу, и пели: «Кирие элейсон». Герцог Отто, видя малочисленность своих людей, хотел поначалу избежать встречи с ними, но затем, сообразив, что Богу не трудно победить многих с помощью немногих23, смело бросился на них и, поскольку Бог внушил им страх, быстро обратил их в бегство. И вот, когда все они или бежали на тот берег реки, или утонули в ней, герцог Отто сказал: «Вот теперь спокойно обшарьте лагерь и все, что ныне принадлежало врагам, назовите своим, ибо вы приобрели это вашей доблестью». Там было найдено множество драгоценных шатров и епископских сундуков, полных священных одеяний и сосудов, множество золотой и серебряной посуды для ежедневного пользования, много серебра и золота в слитках и еще больше в звонкой монете, многочисленные и превосходные кони, всякого рода оружие, парадные и прочие без всякой меры одеяния.
Итак, за все, в чем Унштрут, где саксы были побеждены 5 лет назад, погрешил против них, Эльстер отплатил вдвойне. Ибо там бежавшие саксы потеряли только свое имущество, а здесь они забрали и свое добро, которое несли враги, и чужое, когда те были обращены в бегство и перебиты. Ведь все, что носили с собой епископы Кёльнский, Трирский и почти 14 других, а также герцог Фридрих24, граф Генрих и прочие богатейшие люди, все, что они награбили в Эрфурте, саксы забрали и с победой вернулись в свой лагерь.
Те из врагов, которые избежали меча, испытали невероятные беды в реке, в лесах и болотах. Ибо река имела столь крутые берега, что здесь никто не мог войти в нее, кроме как бросившись в воду, а там никто не мог из нее выбраться, кроме как ухватившись за траву и коряги. И вот многие бежавшие, после того как стремглав бросились в воду и попрыгали на другой берег со спин коней, мечом расчищали берег, чтобы вытащить из реки вслед за собой и своих коней. Но, наконец, устав вырубать [камыш], оставляли коней, бросали оружие и в страже продолжали бегство. Из них очень многие храбрые мужи были убиты крестьянами во время бегства с помощью топоров и дубин. Многие знатные и благородные были взяты в плен простолюдинами; многие, вынужденные голодом, продавали своих коней и мечи за кусок хлеба. Когда те из них, что были взяты в плен, приводились к какому-нибудь честному человеку из врагов, то, если они были ранены, их выхаживали, а затем, милостиво снабдив одеждой и оружием, без выкупа отправляли на родину. И, когда они услышали, что Генрих призвал чехов, чтобы вместе с ними и теми, которые еще остались из войска, опять напасть на Саксонию, то ответили, что, если возможно, они предпочтут обойти всю землю, чем опять совершить вторжение в Саксонию. Это четвертое сражение произошло в четверг 15 октября.
