Текст переведен по изданию: Ralph of Coggeshall. Chronicle // Andrea, Alfred J. Contemporary sources for the fourth crusade. Brill. Leiden-Boston-Koeln. 2000
Текст переведен по изданию: Ralph of Coggeshall. Chronicle // Andrea, Alfred J. Contemporary sources for the fourth crusade. Brill. Leiden-Boston-Koeln. 2000
О послании господина папы
В то самое время (1200 г.), папа Иннокентий отягощен был великой заботой освобождения земли иерусалимской. Поразмыслив и посоветовавшись, начертал он декреталии, коим надлежало распространенными быть по всей Церкви, и написал следующее:
Иннокентий, епископ, слуга слуг Божьих,
своим досточтимым братьям, - архиепископу Кентерберийскому[1]
и всем викариям его, и всем сынам возлюбленным,
и аббатам, и приорам, и настоятелям,
и архидьяконам, и духовенству всему, и служкам,
равно как и прелатам,-
приветствие и апостольское благословение
Нижеследующее является выдержкой из первой части буллы Reg. 2:258 (270), начинающейся со слов: “ Из сего общего положения исключаем мы монахов цистерцианских, каноников премонстрантских, отшельников грандмондских, и картезианцев, на коих возложили мы поручение особое в деле нашем”. Так, по словам биографа Иннокентия III, приблизительно звучали отрывки из этой буллы [2].
* * *
В год 1198, в то самое время некий священник по имени Фульк появился в прилегающем к парижскому диоцезу местечке Невилль. И был он в силе слова и дела, и всецело подвизался в проповедование святое. Заботливо служа в вверенной ему церкви, без устали увещевал он паству Божью, жившую рядом, презреть блага земные и ревновать о царствие небесном. И не закрывал глаза он на грехи беззаконников, но порицал их гласом возвышенным и упреками справедливыми. Особо же бичевал он словом своим бранным ростовщиков, что умножились без числа во всех провинциях, и жен-прелюбодеек [3]. А с беззлобными учтивым был он, и не угождал никому лестью лукавой, и, не страшась, говорил открыто и правдиво. Таково два года увещевал он проповедями святыми в свободе духа, и благословлен был изменить жизнь греховную всех тех, кто не оставил слово его в пренебрежении. Многие же отказались слушать его, а некоторые встречали его ругательствами непотребными. И вот, решил он, что пришла пора оставить слово увещевательное. Но не пожелал Творец, чтобы семена проповедей его канули в безвестность, слова проповедника, что вскармливали паству Божью тремя путями: примером жизни добродетельной, словом проповеди святой, и плодами духовными молельщиков набожных. И вдохнул Господь в него глас проповедников Своих, так, чтобы слова его, как если бы были они острыми стрелами могущества, могли проникать в порочные сердца людские, закоснелые в привычках, и смягчать их слезами и епитимьей. И вот, чудесный и сильный глас его разбередил сердца, очерствевшие без Господа, проникая в самые потайные глубины их, рассеивая онемелость и безразличие; не только отвращая грешников от беззаконной жизни их, но и наставляя их на путь истинный, лицом к лицу представ перед ними, так чтобы книга проступков открылась бы их разуму, и вся тщетность и отчаяние жизни такой прошли бы у них пред глазами. И даровал Господь проповеднику Своему знаки силы, дабы мог он подтверждать слова проповедей своих следующими знамениями и возвратить на путь спасения посредством чудеснейших явлений тех, кто не верил словам: так, даровал он зрение слепцам, и слух глухим, и вернул силы хромым, а речь немым, и исцелил божественной силой неисчислимое множество разных болезней [4]. Таково он поступал без вспоможения посредничества молящихся, а токмо лишь наложением рук и символа Креста Святого.
Благословленный теми двумя дарами духовными [5], сей человек замечательный, одаренный и даром третьим, не столь уж и незначительным, воссиял исключительно в дни те. А был же это особый дар Духа Святого, умение распознавать души людские, посредством которого знал он, который человек немощный придет, и в час какой будет ему время исцелиться. Было же, что одни немощные приходили к нему за исцелением, и даровал немедля им оное; другим же отказывал твердо, объясняя, что сие не будет полезным для спасения душ их, равно как и неприемлемо пред Богом,- ежели вернет им он изначальную силу и целостность, то зело впадут они в скверну с большею охотою; а третьим же, возвещал правдиво, что время исцеления их не пришло еще, доколе не искупили они наказания Господнего за прегрешения свои.
