Работал я ген-синтезатором в корпорации «Сатклифф» в Пало-Алто. Я уже разработал для них пять новых вакцин против Чумы, и, прежде чем вирус мутировал, вырабатывая иммунитет, корпорация успевала сделать на каждой по несколько сот миллионов. Меня там ценили. Платили неплохо, плюс премиальные. Своя собственная лаборатория и почти никаких ограничений на исследовательский бюджет. Просто рай для ученого.
Только я не чувствовал себя в раю. Появляется, скажем, новый штамм Чумы, распространяется. Ладно, я сдираю с вируса антигенную оболочку, клонирую и вставляю его геном в бактерию, после чего «Сатклифф» выбрасывает вакцину на рынок для тех, кто может это себе позволить, и снимает сотни миллионов за шесть месяцев. Затем появляется новый иммунный штамм, и все начинается сначала. Я постоянно ощущал себя этаким ученым Сизифом, пытающимся закатить смертоносный груз Чумы в гору, только лишь для того, чтобы каждые полгода камень срывался с вершины и обращал все мои надежды в прах.
Скажете, я слишком серьезно относился к работе? Да, так оно и было. Моя «личная жизнь» состояла из редких сексуальных контактов с Мардж — через интерфейс, что давно уже вызывало только раздражение, из наблюдений за сыном, который время от времени бегал в автоматические секс-салоны, и от случая к случаю собственных визитов в те же салоны. Чума, мой главный враг, украла у меня личную жизнь, и ничего удивительного, что я всего себя посвящал работе.
Я был одержим. Работа стала моей личной жизнью. И кроме того, одна отличная идея — можно сказать, видение — не давала мне покоя.
Так называемые кассетные вакцины известны уже несколько десятилетий. Раздеваешь какой-нибудь безобидный вирус, запихиваешь туда наборы антигенов от нескольких интересующих тебя микроорганизмов, и готово: в одной прививке антитела сразу для нескольких заболеваний.
Почему бы не воспользоваться этим приемом против Чумы? Раздеть вирус какого-нибудь одного штамма до основания, навешать на него антигенных оболочек от четырех-пяти других штаммов, и можно добиться иммунитета сразу против нескольких разновидностей Чумы. Конечно, не против всех мутаций, но если удастся разработать алгоритм, предсказывающий эти мутации, можно, в принципе, создать и кассетные вакцины, опережающие мутации вируса, и тем самым заставить Чуму сойти на нет.
Да, в общем, я действительно относился к работе, как к личной вендетте. И я еще не знал тогда, насколько личной она станет спустя несколько месяцев.
Едва мы закончили подчистку в Ла-Пасе, нашу часть перебросили воздухом к бывшей мексиканской границе — для охраны, пока секс-полиция не установит на той стороне надежный кордон. И так уж нам повезло, что нашей части выпал самый лакомый кусочек, отрезок границы между Тихуаной и Сан-Диего.
Нас, зомби, держали, понятное дело, к югу от бывшей границы. В том же Даго мы им ну никак не нужны были. На полноценную американскую землю нас черта с два пустили бы, но, мать вашу, что творилось в Тихуане, в это поверить трудно!
Еще до Чумы тут был сплошной бордель с рынком наркотиков впридачу. Последние пятнадцать лет в Тихуане оседали «черные карточки», ушедшие в нелегалку, контрабандисты из латинов, подпольные изготовители паллиативов и торговцы, у которых можно было достать все, что только душе угодно. И по мере того, как все плотнее и надежнее становился кордон вокруг Мексики, весь этот сброд нищал и постепенно доходил до ручки.
А теперь вдруг Тихуана оказалась в американской карантинной зоне. Тут такой бардак начался! Мексиканцы с фальшивыми паспортами и липовыми голубыми карточками из кожи вон лезли, только бы попасть в Даго. Американцы, которые скрывались тут от полиции, рвались вообще куда угодно, лишь бы вырваться. Цены на липовые карточки взлетели выше некуда, а наркотики, секс в любом виде, самопальные медикаменты и оружие отдавали, за что дадут.
Причем закон до прихода сексполов — это мы, братишки и сестренки. Обалдеть! Купить можно все — наркоту, карточки, шестилетних девственниц, ну что твоей душе угодно — или можно все это просто взять, потому что, у кого автомат, тот и прав. «Бабок» тоже море — я имею в виду, что мы грабили всех подряд, остановить-то некому, да еще и оружие со складов запаривали.
Короче, денег нахапали тучу — и понеслось! Мы там вообще не просыхали — кто от виски, кто от наркоты, а город просто в бордель превратили круглосуточный, вот, чтоб мне сдохнуть! Ну, а я, братишки и сестренки, понятное дело, тоже не отставал; отметины уже видно, и черт его знает, может это для меня последняя такая гулянка.