Хроника Эрио полностью

Эрио обвела взглядом захудалое помещение и протяжно зевнула. От вкусных запахов вновь заныло в животе, но она не обратила на это внимание. На столах аккуратно выстроились стопки глиняной посуды, ещё влажной после мойки. Кивнув с чувством выполненного долга, Кошка подняла вёдра и понесла к выходу. Стоило отпереть дверь, как в лицо ударил холодный, влажный воздух, предрекающий морозную зиму. Эрио поёжилась, прижала ушки к макушке, когда коварный ветерок пронзил грубую ткань, и поспешила вылить помои в корыто. Свиньи, учуяв запахи, вопросительно зарохкали, шумно принюхиваясь. Она не стала смотреть, как они наперегонки побегут за едой, а поспешила обратно.

В кухне Кошка подбежала к закрытой печке и протянула замёрзшие ладони к теплу. Хлад постепенно отступал, оставляя напоследок вредные мурашки. Из зала доносились всего несколько сильно пьяных голосов, а значит её работа всё ещё не окончена. Уют помещения навевал дрёму, заставлял глазки сами собой смыкаться. Эрио похлопала себя по щекам, прогоняя сонливость. Внезапно она поняла, что слышит лишь удаляющиеся шаги и перезвон монет.

Выглянув в холл, Кошка увидела пустующие столы и лавки, да хозяина, который привычно подсчитывал дневную выручку. Вздохнув и понурив голову, она пошла к нему, отлично представляя, что услышит. Немолодой трактирщик бросил на неё презрительный взгляд и продолжил своё дело. Эрио переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как от нервозности ноги начинают болеть больше обычного. Наконец, он смахнул монеты в кисет, оставив на стойке пару медяшек.

— Клиенты вновь жалуются, что твоя морда портит им аппетит. Я больше не могу это игнорировать. Завтра вас здесь быть не должно.

Небрежным взмахом хозяин отправил монетки в полёт, но Кошка ловко поймала каждую. Бросив напоследок ещё один презрительный взгляд, он направился к своим покоям, откуда следом вышел заспанный парень, с едва проклёвывающимся пушком на лице. Увидев её, у хозяйского сынка промелькнуло отвращение в глазах, но и только.

— Чего тебе, уродина?

Кошка нервно вильнула хвостиком, опустила ушки, и постаралась принять самый жалостливый вид.

— Нас не кормили вечером. Можно мне немного хлеба?

За те полтора месяца, что они пробыли в этом трактире, Эрио лишь единожды пыталась разжалобить с виду сурового паренька, когда поняла, что тот не столь чёрствый, как большинство повстречавшихся ей людей. Он не поверил — почувствовала Кошка, и зажмурилась, готовясь получить заслуженную кару.

— Хоть ты и мерзкая, но работала исправно. Бери и проваливай, пока я добрый.

Приоткрыв глазик, она увидела столь редкое проявление доброты — парень, чьё имя Эрио так и не удосужилась запомнить, протягивал целую лепёшку! Мигом выхватив дар, она прижала его к груди и низко поклонилась.

— Благодарю за…

— Да-да, побыстрее избавь меня от своего противного голоса.

Кошка, едва сдерживая улыбку, побежала к хлеву, торопясь рассказать Шель хорошие и плохие новости. Пробегая хозяйственный двор, она услышала довольно близкое завывание волков и остановилась. За всё время они ни разу не подходили близко к оживлённому месту. Дурной знак. Скорее всего, дичи становится меньше, а значит их с сестрой путь окажется ещё опаснее, и голоднее.

— Нас опять выгоняют, да?

Голос сестры заставил волосы вздыбиться от лёгкого испуга. Сама виновата — нечего в облаках витать! Вот только обычно в это время Шелли уже спала, зарывшись в сено и укрывшись папиным плащом, и Кошка никак не ожидала застать её бодрствующей.

— Ага. Зато у нас есть целая лепёшка!

Эрио подошла к стогу и присела рядом с малышкой. Шель тут же откинула плащ и прильнула к ней, такая тёплая после объятий осеннего ветра. Кошка сглотнула подступивший комок отчаяния и страха, заставляя голос звучать бодро.

— Сестрёнка, ты ведь не делала ничего плохого?

Такая постановка вопроса заставила хвостик нервно дёргаться. Эрио делала очень много всякого, за что её покусывала совесть. Но…

— Совестью сыт не будешь. А ты что, не веришь, что очарованный мною мальчишка мог сделать подобный подарок, козявка?!

Кошка принялась пересчитывать пальцами тощие рёбра сестрёнки, заставив ту извиваться и хихикать.

— Верю-верю-верю! Хи-хи, только прекрати!

— То-то же!

Смешки и дёрганья прекратились, и уставшую Эрио тут же накрыло ворохом мыслей о грядущем. Она надеялась, что, усердно работая, сможет расположить к себе хозяев и перезимовать здесь же, имея какой-никакой кров и пищу. Заработанных грошей хватит на пару недель скудного пропитания, да и то, если алчные торгаши не взвинтят цены. Оставалось лишь уповать на милость судьбы.

Она вздохнула и провела рукой по уродливым шрамам на левой стороне лица и шеи. Если бы не это, Кошка смогла бы с лёгкостью устроиться в бордель, и хоть как-то спасти их от холода и голода. Будь она хоть немного старше и сильнее, лес стал домом, а не смертельной ловушкой… Из размышлений вырвал всё тот же неугомонный животик, словно чувствующий близость лепёшки.

— А говорила, что поела, лгунья.