- Сигурд оставил Свободному координаты, - как само собой разумеющееся, напомнила Рингельд. - Свой личный знак траектории. Когда ты пересечешь Границу Инкарнаполиса, ты должен помнить этот знак. Только Свободный способен переносить память через Границу.
Координаты... Я сник.
- Рингельд. Покажите его мне еще раз...
Младенец поглядел на своего будущего похитителя серьезно, испытующе...
- Постараюсь узнать его, - пообещал я Рингельд.
Она улыбнулась совсем не эпически... Или это я сам, в своей памяти, приписываю ее хладнокровной улыбке грусть и даже усталость?..
Я было выступил в новый поход - но спохватился:
- Сейчас меня снова разденут?
- Полная вероятность, - не шутя, кивнула Рингельд.
"Униформа" операторов пришлась мне по душе, и я пожалел ее - разделся и аккуратно сложил ее на сухой травке в двух шагах от Границы.
- Мне не пришло бы в голову, - удивленно призналась женщина-воин.
Я шагнул к ручью.
- Будь внимателен, Свободный, - напоследок предупредила она меня. - Скауты могут становиться опасными.
Коленки мои привычно дрогнули.
- А как я найду эту малую сферу? - спросил я, наконец замечая, что на нашей стороне брода довольно зябко.
- На Земле скаутов пространство обладает очень высоким центростремительным притяжением. Любое свободное движение ведет к центру.
"Свободное... Это означает "куда глаза глядят" - и прямо к цели, - прикинул я. - Точь-в-точь, как в сказке".
- Пожелай мне удачи, Рингельд... - Только это и оставалось...
Она растерянно улыбнулась:
- Не понимаю тебя, Свободный. Что это за слово?
- Все будет хорошо, - подытожил я и шагнул через ручей.
...На Земле скаутов показалось теплее. Я оглянулся: ручей позади был, лес по ту сторону стоял... А Рингельд не было! Опять чертовы фокусы!
Я двинулся через лес, стараясь не примечать никаких троп, именно куда глаза глядят, чая таким парадоксальным образом максимально сократить свой путь. Маугли из меня получался никудышный. Как и в гуннской Европе, я исколол себе ноги, исцарапался и много чего во вселенной и в своей агасферской жизни успел проклясть.
Однако ж, видать, не совсем худо мне там было, раз, увидев в чащобе какие-то необычные строения, я не задал заячьего кругаля, а не преминул подкрасться и полюбопытствовать.
Мрачные тяжелые срубы парили в бору исполинским допотопным стадом...
Я заметил добела утоптанную площадку, дымки и - совсем знакомое - огромный котел. Вот когда я вздрогнул: "Гунны! Сорвалось!" Никаких сомнений не возникло: гунны проникли, протекли и сюда, в святая святых космической империи сто первого века... И уж совсем не удивился я, когда увидал мрачную богатырскую кавалькаду, медленно и мощно выступившую из-за срубных жилищ: кони - дремучие, всадники - мохнатые... и мамонтовой поступью эта дюжина заворачивала в мою сторону.
Мыслишки разлетелись: встать на их пути соловьем-разбойником, чтобы сразу расчистить себе путь... или же юркнуть в кусты? Будет меня спасать сила неизвестных богов, или же эти боги-демоны-демиурги от меня уже отреклись?
Я юркнул. Мокрый лесной дёрн пакостно холодил всякие места, и какие-то мошки ползали по мне, где хотели...
Всадники приближались. Кони были вполне земными... На ездоках - меховые шапки, кожаные одежды, а вооружение - луки, копья, мечи. Всё соответствовало земной Истории.... Только вот лица... Лица варваров меня удивили: какие-то чересчур гладкие, чересчур юные... просто отроческие.
"Ба! - прозрел я. - Это же дети! Скауты..."
На вид каждому было лет по двенадцать или чуть больше. Очень-очень крупные детишки. Атлантики... Дети воинов!.. Мир стал понятней, но, как предупреждала Рингельд, не безопасней.
И вот копыта застукали по тропе совсем близко, земля подо мной заколебалась. Они проезжали мимо, не чуя засады... Я прижался виском к холодной, влажной почве и стал думать: у младших - военная прогимназия... Они осваивают древние войны и охоты. Потом оставят гуннские одеяния и облачатся в мундиры - начнут стрелять огнем... а уж в конце пути - космические войны титанов. Войны неизвестно с кем. С пустотой. С тенями демонов, которых создает всемогущая Программа.
Сквозь золотистые осенние травинки я смотрел им в спины... Прекрасное варварское детство. И высоко в варварских, языческих небесах - высшие воинские посвящения, войны с духами, а потом "внутренние войны"... и наконец - Валхалла! Варварская иллюзия совершенства и вечности... Христос заберет своих, для остальных - вечная бессмысленная радость войны с собственным бытием... против бытия. Снова манихейский ад.
От такого космогонического размаха я невольно осмелел и приподнялся, по-отечески грустно глядя вослед вечным героям. Один за другим могучие отроки пропадали в дневной темноте бора - и пропал бы, канул бы последний... если бы по сюжету моей судьбы ему не полагалось обернуться.
- Хой! - по-мальчишески звонко крикнул он и заворотил коня.
Я вспомнил про малую Сферу, про младенца Сигурда... и спустя полминуты осознал, что чешу во все лопатки.
Охота началась.
Лес позади трещал, оглашаясь кровожадно-веселыми голосами.
"Сжечь их всех! Сжечь!" - попыхивала мысль, а ноги несли.
