Движение людей в противогазовых масках, имеющих непостижимые идеалы, плотно укрыто мраком таинственности. Говорят, что среди них встречаются фанатики, готовые денно и нощно воплощать одним им ведомые идеи в жизнь. Но, как бы люди не относились к ним, лишь эти скрытные незнакомцы пытаются удержать огонь культуры и цивилизации в мире, тонущем в безграмотности. Абстрактный Город на пороге войны с государством, которое хочет стереть Прошлое, чтобы никто не полагался на Будущее. В момент, когда все склонили головы, лишь блеск окуляров противогазов все еще воинственно устремлен вперед. У них нет имен. И вместо лиц у них — противогазы.
В комнате было темно, за окном приглушенно гудел ночной город. Двое лежали на кровати, он почти уснул, а она занималась самым опасным занятием для девушек. Она думала.
— Дим, — позвала она чуть слышно, — не спишь еще? — она дотронулась до его плеча.
— Ну, теперь нет, — вздохнул он и повернул голову.
— Дим, а зачем у тебя столько этих… как их там… противогазов?
— Для коллекции, Маш. Все, спи.
Он собрался было повернуться на другой бок, как она опять спросила:
— А зачем тебе их собирать?
— Собирают же марки, модели танков, почему бы и не противогазы.
— Не знаю, это как-то странно. У меня дедушка работал в армии, и даже он в них ничего такого не находил.
— Хорошо, тогда я супергерой, который надевает маску по ночам и охраняет наш Забугорск от зла. Ты меня разоблачила, — сказал он совсем уж серьезно, хотя и улыбнулся украдкой. В темноте, правда, этого видно не было.
Она сначала замолчала, явно переваривая шутку, а потом шепнула:
— Если бы ты был супергероем, то у тебя бы не было девушки.
— Это еще почему?
— Они не хотят подвергать близких людей опасности, — довольная закончила Маша.
— Да, этот момент я не продумал. А что, если я скажу, что я не один такой?
— Не один имеешь девушку? Так в этом…
— Нет, — он прервал ее, — не один таскаю резиновые маски домой.
— Сомневаюсь, что кому-то может быть это интересно.
— Может-может. Еще как.
— Подожди, это как-нибудь связано с тем, что ты куда-то там ходишь по субботам?
— Напрямую, — ответил он и добавил, — хех.
— Значит ты не один такой псих, — уверенно заявила Маша.
— Чего это сразу псих-то? Мы, может, мир лучше сделать хотим.
— О, боже, не говори только, что ты в секту попал. Мне фанатик не нужен.
— Это твоя йога по четвергам — секта? — она возмущенно открыла было свой смешной ротик, но он продолжал. — А у нас, между прочим, в Филиале люди даже за сорок есть.
— Это потому что психоз у вас, мужчин, в любом возрасте одинаковый, — победоносно заявила она, мстя за йогу.
— Вовсе не психоз.
— А что же тогда? В нашем Забугорске заняться нечем, вот вы и сходите с ума.
— Между прочим, Филиалы есть и в других городах.
В воздухе повисла пауза, она обдумывала услышанное.
— Палланика перечитали и лезете свои клубы с драками открывать?
— Мы морды друг другу не бьем. Учимся выживанию, объекты гражданской обороны восстанавливаем. Скоро кровь пойдем сдавать.
Она хихикнула.
— Выживанию они учатся. В городе выживать собрался? Ты же даже носки до стиральной машины донести не можешь, выживальщик. Тащишь только эту резину воняющую.
— Ничего ты не понимаешь. Мы едины, и не различаем друг друга по национальности или возрасту.
— Конечно, под этими масками без разницы, бурят ты или русский, школьник или отец двоих детей.
— Смеешься, а это действительно так. Эту идею дал нам Главный, и мы ей следуем.
— Вот сейчас это точно похоже на секту. И сколько ты денег уже ему отдал?
— Нисколько, — горячо ответил он, — я вообще ни разу его не видел. А идеи у него правильные. У нас уже сторонников сотни людей из разных городов.
— Ладно, не кипятись, чайник, — она примирительно положила свою ладошку ему на живот.
— Да не кипячусь я. Просто знаешь, хочется быть частью чего-то большего.
— Вот вам неймется. Небось, себе и прозвище придумали.
— Это не прозвище. Прозвища дают питомцам. Мы — противогазеры.
Тут она не сдержалась и засмеялась в голос.
— Чего ржешь-то? — обиженно спросил он.
— Ничего, смешно очень. Слушай, а если серьезно. Может он просто мозги вам промывает, этот Главный, и просто хочет в депутаты пробиться.
— Нет, Маш. Для него все это не важно. Его волнует гораздо более высокие цели. И не промывает он нам ничего. Говорю же, мы и не видели его никогда. Даже Главы Филиалов общаются не с ним лично, а со специальным человеком.
— С каким еще человеком?
— Не знаю. Туманная он личность, — ухмыльнулся он и добавил, — хех.
— Но ведь ты не собираешься в буддисты записываться из-за ваших идей?
— Нет. Каждый противогазер, его личность, его интересы и взгляды священны.
— О как, священны даже. Теперь я понимаю, почему тебе так там нравится.
— Не издевайся, все это действительно так на самом деле.
— И все же, а вдруг этот Главный начнет собирать армию, вы же как глупое стадо туда не пойдете?
— Я же сказал, мы все уникальны ровно настолько, насколько одинаковы в масках. Это основная идея. Хоть мы все становимся похожи внешне, мы разные внутри, и этим сильны. Мы меньше всего напоминаем стадо.
— Ты не ответил на вопрос. Про армию.
— Не думаю, что до этого дойдет, но…
— Но?
— Но, думаю, в случае чего, мы сами добровольно встанем на его сторону. Все, как один.
Возможно, это поразило ее до глубины души. А может она вообще ничего не поняла и выкинула все из головы той же ночью. Ведь любимые люди часто занимаются чем-то странным, что приходится поддерживать и одобрять. Но одно очень странное чувство осталось в ее душе. Едва оно затухало, как она вызывала его вновь. «Я — девушка противогазера», — и в ее душе опять все перевернулось.
