29. Итак, в это же время, когда братья терпели разнообразные лишения, они, жалуясь по этому поводу нашему аббату Отто, просили, чтобы он по предписанию устава дал им потребное телу259; он должен вспомнить, что во времена отца Одеризия он и сам часто жаловался уже названному Одеризию по этому поводу. Аббат же, восприняв это с сильной досадой и неудовольствием, признался, что он погрешил, признался, что поступал дурно, когда многократно возражал аббату Одеризию по поводу того, что тот запрещал; но и братья погрешили против Бога и против устава отца Бенедикта, ибо спасению душ предпочли потребное телу; они тоже должны вспомнить, что прежде следует искать царства Божия и правды Его, и это всё приложится им260. Что же далее? Когда братья увидели, что аббат вопреки предписанию отца Бенедикта стремится, чтобы его скорее боялись, чем любили259, то некоторые из них без ведома остальных тайно отправляют уже названному папе Пасхалию письма о том, что он был избран не по единодушному согласию братьев, но возведён в должность Монтекассинского аббата мятежно и отнюдь не канонически. Итак, это обстоятельство всячески восстановило римского понтифика против этого аббата. Когда аббат яснее ясного узнал, что всё это было сделано братьями, он ввиду представившегося против них случая изгнал их из монастыря. А братья, изгнанные из Монтекассино, приходят в Рим и по порядку излагают понтифику то, что было им сказано и сделано. Понтифик же, направив этих братьев1 на проживание в монастырь блаженного апостола Павла, некоторым из них велел остаться вместе с ним в его курии и, покинув город, вступил по церковным делам в Галлию и пришёл во Флориакский монастырь261, посвящённый имени отца Бенедикта. Ими тогда отмечался праздник мнимого перенесения блаженного Бенедикта262. Понтифик же, заявив, что это перенесение ложно, начал вместе с итальянскими кардиналами служить не праздничную, но обычную дневную мессу. Когда же монахи этого места вместе с некоторыми галльскими епископами и кардиналами начали праздновать перенесение, папа обратил молитву к Господу, смиренно умоляя, чтобы тот соизволил каким-либо знаком открыть им истину в этом деле. Когда же они служили ночную службу, их поразило такое оцепенение и отупение ума, что они совершенно не знали, что говорить. Поражённые таким чудом, они стали беспрепятственно совершать обычное богослужение. Ибо как только они решили исполнить песнь о перенесении, так сразу наполнились ужасом и оцепенением. Заметив это, достопочтеннейший понтифик начал прославлять и благословлять Бога и его служителя Бенедикта. Когда же настало утро, он, призвав к себе аббата и старших братьев монастыря, велел сдвинуть алтарь с места, чтобы все явно узнали, истинным ли было это перенесение или нет; чтобы они впредь никого более не обманывали своими двусмысленными речами о теле блаженного Бенедикта, которое, как он сам точно знал, было найдено в Монтекассинском монастыре во времена папы Александра. Те же, пав ему в ноги, начали просить, чтобы он не велел рыть под алтарём, дабы не разрушать монастырь; они, мол, не имеют о теле блаженного Бенедикта никаких точных сведений, кроме одних слухов, полученных ими от предков; если мощи не будут найдены, они убеждены в том, что монастырь будет разрушен, а его владения расхищены. Тогда папа, склонившись к их просьбам, замолчал, но строго запретил и предписал со стороны апостольского престола, чтобы впредь они никогда более не смели праздновать это ложное перенесение. Далее этот папа, уладив свои дела в Галлии, вернулся в Рим261. И поскольку, как мы говорили выше, названный понтифик был сверх меры возмущён действиями наших относительно избрания аббата Монтекассино, он увещевал братьев, которые были направлены к нему нашим аббатом, чтобы они сохраняли установления отца Бенедикта об избрании аббата. Когда те заявили, что избрание аббата произошло при единодушном согласии братьев, сказали, что он был возведён на эту должность отнюдь не мятежно, но канонически, папа ответил: «Как же ваш аббат был избран канонически, когда он пожаловал послушничества преданным и верным ему, а возражающих прогнал из монастыря? Но возвращайтесь ныне в монастырь; там, более полно исследовав его избрание лично и через моих послов, я объявлю то, что будет признано каноническим». Итак, когда они ушли, те, которые питали ненависть к названному аббату, узнав, что папа возмущён против него, не переставали причинять ему какие могли тяготы. Между тем, поскольку графы Аквинские никогда не прекращали тревожить это место, аббат взялся за обуздание их наглости. Так, он окружил валами и укрепил отдельные монастырские замки, и велел пребывать там сельским жителям, которые до сих пор жили в деревнях, и, таким образом, начал всеми способами делать приготовления против этих графов. Представляется целесообразным для памяти потомков привести в настоящей истории то чудо, которое всемогущий Бог соизволил явить в этом монастыре в похвалу и во славу своего имени.
