Напрямую при Венере спросить его я не мог, поэтому решил прислушаться, о чём болтают новоиспечённые друзья. А друзья, судя по беседе, похоже, проголодались и обсуждали, кто и чего сейчас бы съел. Услышав это, я предложил заехать куда-нибудь и перекусить. И тут же лишний раз убедился, что после слайда лучше молчать, пока не прояснишь для себя полную картину настоящего. А в настоящем мы спешили домой, где нас уже ждал дед и ужин. И моё предложение было неуместно.
Пожалуй, поехать к нам – это лучший вариант. Дед, возможно, даст пояснения сегодняшних событий и заодно познакомится с Захаром.
Мои внутренние размышления заметно сократили дорогу до дома. Подъехав к воротам, я открыл их с брелка и припарковался. Венера, выпрыгнув из машины в спешке, сказала мне:
– Побегу к деду, расскажу ему, какой Захар клёвый!
Мы с Захаром остались наедине, и теперь я мог его спокойно расспросить обо всём.
– Расскажи мне, что было в аэропорту? – попросил я.
– Так у тебя полусознательный сон, – догадался он, – с какого момента ты не помнишь?
– После заезда через шлагбаум всё потемнело, включился я в тот момент, когда предложил вам заехать перекусить.
– Тебя вообще кто-нибудь обучал контролю сознания во сне?
– Нет, не обучал, – ответил я и напомнил, – расскажи про аэропорт.
Захар рассказал мне, что многое понял там. Для начала он узнал, как можно попадать и покидать пространство моего сна. Всё оказалось просто: если Венера была в курсе того, кто должен прийти, то он мог прийти, а кто должен был уйти, тот мог покинуть сон.
Он рассказал, как аккуратно крался к самолёту, боясь наткнуться на стену, пока мы его видели через стеклянные перегородки. Сев в кресло, размышляя о Венере, он захотел ближе познакомиться с ней и понять: откуда у неё столько сил, чтобы управлять пространством моего сна?
Захар закрыл глаза, представил свой отдых в Турции… и за несколько секунд прожил полноценные две недели. Такое с ним было впервые. За это время он получил полное переживание отпуска до такой степени, что последние пять дней провёл, скучая по дому и по работе. С этого момента он уже не мог упустить возможность общения с Венерой. Он покинул самолёт и догнал нас на стоянке.
По его словам, тут произошло самое важное для него событие. На Венерин вопрос, по какой причине он не улетел, Захар отшутился:
– Да ну её, эту Турцию, чего я там не видел? Я лучше с вами побуду.
На него никогда ещё не смотрели такие искренне счастливые глаза. Продолжая пристально смотреть, Венера подошла к нему вплотную и, протянув руки, дала понять, что хочет обнять его. Захар обнял её и поднял, их глаза беспрерывно смотрели друг на друга. В этот момент она сказала:
– Ты настоящий, как и мой папка.
Захар даже слегка прослезился. В жизни у него не было детей, он не особенно стремился быть семейным человеком. Но её взгляд всё перевернул. Новые ощущения вызвали сильные чувства. Захар сказал, что на секунду увидел свою будущую жену и детей. А главное – почувствовал их самыми дорогими людьми на всей планете. Пока мы разговаривали, к нам прибежала Найда – моя любимая немецкая овчарка. Она никогда не лаяла на людей, которые заходили вместе с нами.
– Захар, знакомься, это наша Найда!
– Она тоже из твоих воспоминаний?
– Ты угадал! – улыбнулся я. – С ней связано очень многое в моей памяти. У меня с детства было полно животных, к сожалению, их жизнь слишком скоротечна. Вот после Найды я не захотел никакую собаку больше.
– Почему? – задумчиво спросил Захар.
– Я просто понял, что после такой умной собаки не хочу другую. Навряд ли мне попадётся хотя бы…
– Можешь не продолжать, я всё понял, – перебил меня Захар.
– А ты уверен в том, что именно так можно входить и выходить из моего сна?
– Да, это точно. По дороге из аэропорта мы заезжали на заправку. Венера пошла с тобой. Недалеко от заправки продавали мороженое, и я, пиная перед собой камешек, направился в ту сторону. В очередной раз пнув камень, я попал в стену. Когда дошёл до камня, потрогал стену рукой и убедился в её наличии. Я вернулся в машину, дождался вас. Когда вы пришли, я сказал, что схожу куплю всем мороженое. Дойдя до камня, я снова пнул его, и он пролетел дальше. Я допинал его до продавщицы мороженого.
Продавщица, которая наблюдала мою первую попытку, спросила у меня:
Я ответил ей:
Я пнул камень дальше за холодильник с мороженым, и он снова попал в стену. Продавщица поаплодировала мне и произнесла:
Она взяла тот же камень, покрутила его в руках и, пробурчав, что-то вроде «камень как камень», швырнула его в ту же сторону. Он пролетел дальше без препятствий.
– Вот так я всё и выяснил, – сказал Захар.
– Значит, на третьи лица Венера не влияет?
– Похоже на то.
Наш разговор с Захаром надо заканчивать. Пора его знакомить с дедом. И я предложил гостю пройти в дом. Дед с Венерой ждали нас на кухне.
– Дед, знакомься, это мой приятель Захар, прошу любить и жаловать. Захар, знакомься, наш дед, Николай Сергеевич.
