Они пожали друг другу руки и обменялись любезностями. Дед налил всем своего фирменного украинского борща. У него был просто талант готовить этот суп. Я очень часто вспоминал, как в детстве нас заставляли есть первое блюдо, а повзрослев, понял, что без супа это уже не еда. Захара всё время, пока мы были на кухне, что-то беспокоило, но он старался не подавать виду.
На второе была жареная картошка с грибами. Венера, съев немного картошки, выпила стакан домашнего компота и, сказав, что наелась, отпросилась смотреть мультики. Я заметил, что она явно устала, хотел пойти с ней, но меня одёрнул Захар.
– Останься, здесь что-то странное происходит. Я так понимаю, без Венеры вы общаетесь на любые темы?
– Да, – ответил я и спросил, – а что странного?
– С момента рукопожатия у меня горит ладонь. Твой дед является духом.
– Я знаю, в этом есть что-то странное?
– А ты много знаешь о духах? – продолжил Захар. – Например, то, что духи никогда не двигаются и одновременно постоянно перемещаются во всех интересующих их направлениях.
– Это как?
– А вот так. Где-то в космосе находится его настоящее тело, может быть, даже внутри действующего вулкана, оно словно застывает в вечности и иногда решает переместиться в другое место. А в это время в мирах существуют их проекции, десятками или сотнями, они принимают любые формы. Могут проявиться как призраки и могут влиять на материю конкретно физическим действием. Например, моя ладонь горит не только во сне, это происходит сейчас и в моей реальной ладони. А это значит, дух передаёт мне некую программу или энергию, и они мной не принимаются, некая часть меня против них. Поэтому возникает жар.
Всё это время дед молча прибывал в своём привычном спокойствии. Но меня речь Захара действительно озадачила и, не скрою, немного обеспокоила.
– Дед, ты понимаешь, о чём говорит Захар?
– Конечно, и он прав. Но это лишь часть, точно так же, как и в призраках, мы находимся и в живых существах. Захар, описывая нас, видимо, имел в виду нашу беспристрастность к происходящему, и преследование собственных целей. И здесь он тоже прав, хотя мог бы обвинить в этом напрямую. А его ладонь горит из-за собственного внутреннего разногласия между разумом и духом. Вам пора просыпаться.
Только я хотел возразить и сказать, что сильно хочу уложить Венеру спать, как дед тут же передал мне мыслями картинку, на которой я увидел уже спящую дочь, и в моей голове прозвучал дедов голос:
– Всё будет хорошо, а сейчас вам пора.
Я понял, что просыпаюсь.
Открывать глаза? Нет, я хочу обдумать, что произошло с закрытыми глазами. Зачем в моём сне появился Захар, почему у него такой настрой по отношению к духам? Время шло своим чередом, а у меня не появлялось никаких догадок.
Настроение было двойственное. С одной стороны, я хотел позвонить своему неожиданному гостю, с другой, у меня было чувство осторожного недоверия к нему. Так, решено, пока возьму паузу, звонить сейчас точно не буду.
Пора вставать. Медленно, спокойно открываю глаза. И не встаю. Почему-то пошли приятные воспоминания о сегодняшнем сне. У меня на лице появилась улыбка, и я почувствовал, как начинают блестеть глаза. Они будто видят все весёлые и приятные моменты ночных событий.
Тут, словно вихрь, в голову ворвалась мысль: если Захар действительно был в моём сне и всё помнит…значит, теперь есть человек, который будет полностью понимать меня.
– Стоп, это вообще круто! – произнёс я вслух.
А за секунду перед этим восклицанием понял ещё одну вещь. У меня появился трепетный страх потерять этого ночного гостя. Не хочу, чтобы он растаял в реальности. Ведь это всё кардинально меняет. Такие мысли очень быстро промчались в моей голове, их интенсивность передалась и телу.
Я сразу встал, пошёл умываться и чистить зубы. Никуда не торопясь, быстро, но тщательно исполнил требования личной гигиены. После этого я окончательно проснулся. Мой разгулявшийся аппетит в момент подтолкнул меня к холодильнику. Передо мной было достаточно вкусных продуктов, вызывавших у меня желание их съесть, но все они были не мои. Они принадлежали семье моей сестры. А у меня не было в этом холодильнике даже своей полки.
И хотя я всегда улыбался от созерцания этой картины, она на самом деле никогда не забавляла меня. Каждый раз эта картина говорила мне одно: вот твоё испытание и ты легко пройдёшь его. Буквально несколько дней назад я для себя решил, что слишком часто слышу мысли о неких трудностях и испытаниях.
Перебирая в своей памяти особо тяжёлые моменты в жизни, я проанализировал и заметил следующее. Точка зрения оптимиста перестала мне помогать. Я стал находить себя в некоем другом понимании, где нет ничего хорошего, но и плохое тоже отсутствует. При этом я перестаю воспринимать сложности жизни как испытания. Отсюда следовало: нет испытания, нет и его прохождения.
