Поскольку некоторые люди говорят об индейцах много плохого, сравнивая их с животными, говоря, что их привычки и способ жизни больше скотский, чем человеческий, и они настолько омерзительны, что не только пускаются в отвратительный содомский грех, а даже поедают друг друга. А так как в этой своей истории я написал кое-что об этом, и о некоторых других их гнусностях и беззакониях, я хочу, чтобы стало известно, и не для того, чтобы поняли все, а скорее, чтобы знали, что, если в одной провинции едят человеческое мясо и жертвуют человеческую кровь, то во многих других ненавидят этот грех. И если следовательно приходит противоестественный грех, у многих его считают большой гнусностью, и он не входу у них, его скорее ненавидят, и таковы их обычаи. Будет несправедливо осуждать их в общем. И даже за эти дурные привычки, ими совершавшиеся, кажется, нельзя их винить из-за недостатка пламени нашей святой веры, отчего игнорировали ни зло, ими совершаемое, как и многие другие народы, в основном прошлые язычники, так же, как эти индейцы, лишенные пламени веры, жертвовали столько же, а то и больше, чем они. И даже если мы посмотрим, много уже тех, кто испытал наш закон и получил воду святого крещения, обманутые демоном они ежедневно совершают тяжкие грехи. Потому, если эти индейцы и прибегали к обычаям, мною описанным, то было это потому, что у них не было тех, кто направлял бы их на путь истины в предыдущие временах. Сейчас, когда они слышат учение святого евангелия, они знают о мраке вечных мук, для тех, которые его сторонится. И демон, поскольку он у него растет зависть при виде плодов, исходящих от нашей святой веры, пытается вводить в обман страхами и ужасами этих людей, но всё меньше мест, где такое случается, и с каждым днём их будет меньше, видя, как Бог, Господ наш, старается всё время в прославлении своей святой веры. И среди прочих примечательных вещей, расскажу об одной, случившаяся в этой провинции в селении, называемом Лампас (Lampas), согласно содержимого сообщения, полученного мною в селении Асангаро (Assangaro), репартимьенто Антонио де Киньонеса, жителя Куско (Cuzco), от одного священника, рассказывающего мне о том, что случилось с ним при обращении индейца, которого я попросил, [чтобы] он сообщил мне об этом письменно, их письменностью; и без околичностей скажу, что дело было так.
