Как я уже упоминал ранее [83], что, во избежание пороков, порождаемых бездельем, и дабы занять себя, я взялся за труд описать всё то, что я разузнал об Ингах, о том, как прекрасно устроено их правление; и поскольку у меня нет иных сведений и записей, кроме того, что они мне предоставляют, то если кому-то удастся написать по этому вопросу лучше, чем мне, это будет неплохо; для более ясного понимания предмета, о котором взялся писать, и для пущей правдивости, я взял на себя труд приехать в Куско, где коррехидором [84] служит капитан Хуан Де Саяведра [85] [Juan de Sayavedra]. Там я приказал разыскать Кайо Топу [Cayo Topa], [86] дожившего до наших дней потомок Гуаянакапы [Guayanacapa – Вайна Капак [87]], потому как Шари [или Сайри] Топа [Xari [Sairi] Topa [88]], сын Манго Инги [Mango Inga – Манко Инга [89]] удалился в Витикос [Viticos], туда же, куда ранее ушёл и его отец после войны с испанцами в Куско, но об этом я расскажу далее [90], и [приказал разыскать] других из [группы] орехонов [91], которые среди местных считаются особенно знатными; с помощью лучших, из найденных, толмачей и переводчиков я расспросил всех этих знатных правителей Ингов о том, что за люди они были и какого рода-племени [de que nacion].
И создаётся впечатление, что Инги в прошлом, дабы возвеличить своё происхождение, рассказывали о дивных подвигах, поскольку сие возвещается в их легендах, а именно: что раньше, когда люди в этих землях жили без всякого порядка и убивали друг друга, пребывая во власти пороков, не очень далеко от Куско, в месте под названием Пакаритамбо [Pacaritambo] появились трое мужчин и женщин [92]. Судя по тому, как можно перевести «Пакаритамбо [93] », оно означает «дом происхождения». Говорят что мужчин, которые вышли оттуда звали: одного - Аяр Очо [Ayar Ocho [94]], другого - Аяр Аче Араука [Ayar Hache Arauca [95]] и Аяр Манго [Ayar Manco] ещё одного. Имя одной из женщин было Мамако [Mamaco [96]], другой Мамакона [Mamacona [97]], а ещё одной Мамарагуа [Mamaragua [98]]. Некоторые индейцы приводят эти имена по другому и в большем количестве, но я буду следовать тому, что говорят эти орехоны, и то, что считается у них достоверным, поскольку они то знают как никто другой. Сказывают, что вышли эти люди в длинных накидках и роскошных одеяниях из шерсти, наподобие рубах, только без воротника и рукавов, раскрашенных множеством разнообразных рисунков, называемых токабо [токапу [99]], что по нашему значит «одеяние королей», и что один из этих мужей держал в руке пращу из золота, с размещенным в ней камнем. Женщины были одеты так же роскошно, как и мужчины, и с большим количеством золотой утвари [или украшений]. И далее говорится, что достали они множество изделий из золота, и что один из братьев, которого звали Аяр Эче [Ayar Eche [100]] говорил с двумя другими своими братьями, дабы начались великие свершения, предначертанные для них, ведь их заносчивость была такова, что задумали они стать единственными правителями земли, и решено ими было основать в том месте новое поселение и назвать его Пакаритамбо; что вскорости и было сделано, поскольку им предоставили помощь люди из окрестных мест. Прошло время, и собрали они в том месте большое количество [и] чистого золота и [в виде] золотых украшений, вместе с другими ценимыми в тех краях вещами, и ходит сказ, будто многое из этого досталось Эрнандо Писарро и Дону Диего де Альмагро-младшему.
Вернёмся же к рассказу. Говорят, будто бы один из этих трёх, которого, как мы уже упоминали, звали Аяр Каче, был таким храбрым и сильным, что своей пращой, метая камни и нанося [ими] удары, он сбивал горы и иногда, бросая камни в высоту, добрасывал их до самых снегов [заснеженных вершин]. Другие же братья, видя такое, сильно горевали, ведь им казалось оскорбительным не быть ему равными в этих делах. И потому, снедаемые завистью, медовыми и нежными словами, хотя и полными обмана, они просили брата своего, чтобы он вернулся [и] вошёл через проём той пещеры, где хранились их богатства, и принёс бы им неких сосуд из золота, забытый ими ранее, и [якобы для того], чтобы попросить Солнце, отца своего, об удаче и благоденствии, дабы подчинить себе [те] земли. Аяр Каче, думая, что в просьбе его братьев нет никакой опасности, с радостью отправился выполнять поручение, и не успел он ещё даже как следует войти в пещеру, как два других брата накидали над ним столько камней, что даже и вход затерялся. Сказывают, определенно, что когда всё это произошло, земля так дрожала, что многие горы обрушились, падая в долины [101].
