После всего этого шли они на саму гору Гуанакауре собирать солому, очень стройную, травинку к травИнге, и тот, кому было суждено стать рыцарем, держал большой пук золотой, очень тонкой и ровной соломы, и с нею шёл на другую гору называемую Ягира [116] [Yaguira [117]], где одевал другую из уже описанных одежд, а на голову - косички или льяуту [пышный венец [118]] называемый пильяка [pillaca] [119], т.е. корона, под которой вешались золотые уши, [120] а поверх надевалась шапочка из перьев почти как диадема, которую они называют паукарчуко [paucarchuco] [121], и на алебарду привязывали длинную ленту из золота, свисавшую до самой земли, на груди же своей он нёс золотое зеркало [una luna de oro]; таким образом, в присутствии всего честного собрания, убивали овцу, чьи мясо и кровь распределяли между всеми самыми знатными, дабы съесть её сырой; что значило - если бы вы не были храбрыми, то враги ваши ели бы ваше мясо так же, как и вы ели мясо убитой овцы. И там они приносили торжественную клятву, по своему обычаю, за Солнце, сохранить рыцарский порядок, и за защиту Куско сложить голову, если это потребуется; потом им прокалывали уши, растягивая их до такой величины, что были они в окружности [размером с] одну пядь. После этого они надевали свирепые головы львов [122] и с большим шумом возвращались на площадь Куско, полностью обведённую огромным золотым канатом, покоившимся на распорках из золота и серебра. В центре площади они танцевали и праздновали на свой лад с размахом; те, что должны были стать рыцарями, танцевали с головами львов, надетыми на свои головы, что, как я уже сказал, намекало на то, что они будут храбрыми и свирепыми как эти животные. После окончания танцев рыцари остаются вооружёнными и называются теперь орехонами, имеют приличествующие им привилегии, пользуются значительной свободой и имеют право, если их выбирают, принять корону, или кисточку. Когда короновались на императора [правителя], устраивались большие праздники и собиралось множество народа, и тот, кому суждено было стать императором, сначала должен был взять в жёны свою единственную [123] сестру, чтобы королевская власть не передавалась в родах низкого сословия, и устраивался великий пост, а на их языке саси. Во время всего этого, когда правитель занят жертвоприношениями и постом, он не занимался ни частными делами ни управлением, и был закон у Ингов, что когда кто-нибудь из них умирал или [124] передавал другому свою кисточку или корону, чтобы он мог назначить одного из главных мужей своего народа, и чтобы тот был зрел в суждениях и большого авторитета, чтобы править всей империей Ингов, как и сам император в те дни; и тому человеку было разрешено ходить с охраной и к нему пристало обращаться с уважением. После этого он благословлялся в храме Куриканче [125] [Curicancha] и получал кисточку, которая была большой и высовывалась из повязки, покрывавшей голову и прикрывавшей ему даже глаза, и этого человека считали правителем и обращались с ним подобающе. На праздники собирались все главные правители из окрестных земель, что составляло четыре лиги [126], которыми они правили, и блистал город Куско великолепными сокровищами из золота, серебра, камней и перьев, окружённый огромным канатом из золота, и с удивительной фигурой Солнца, которая была такой внушительной, что по словам индейцев весила больше четырёх тысяч кинталов [кинтал - мера веса = 46 кг, т.е. выходит 4600 тонн] золотом; а если давалась кисточка не в Куско, то потешались над тем, кого звали Инкой, не уважая его власть и не считая её правой [127]. Так случилось с Атабалипой, которого королём не считали, хотя и был он очень храбрым и сразил многих людей, и в страхе многие народы подчинялись ему.
Но вернёмся же к тем, кого мы оставили на горе Гуанакауре; после того как Аяр Эче [Ayar Eche (sic)] объяснил, как им должно посвящаться в рыцари, индейцы говорят, будто посмотрев на своего брата Аяр Манго, [128] он сказал им, чтобы они отправлялись со [своими] двумя женами в ту долину, где впоследствии должен быть основан Куско, не забывая приходить к тому месту и приносить жертвы, как он сначала просил его [129]. После этих слов, оба брата обратились в каменные фигуры, подобием – человеческие, на глазах у Аяр Манго, взяв своих жён [или женщин], пришёл туда, где ныне находится Куско, чтобы основать тот город, и звался он с тех пор - Манго Капа [130], что значит «король и богатый правитель».
