Когда Инга прибыл в ту долину и узрел, сколь велика и красива она была, то весьма обрадовался. Он хвалил обычаи местных жителей и со словами любви просил их, чтобы они выбрали из обычаев Куско те, которые бы соответствовали их [собственным], и они удовлетворили его [просьбу] и подчинились ему во всем. И, договорившись обо всем, о чем следовало, он отбыл в Ику, откуда направился в то [место], что называют Гуарко [Guarco], ибо знал, что они ожидали его для войны; и то было верно, ибо жители тех долин, презирая своих соседей за то, что те так струсили, и, не видя причин уступать владение своею землей чужому королю, соединились с великим воодушевлением, отстроив крепости и пукары в предназначенной к тому области, вблизи моря, где разместили своих жен, детей и имущество. Инга со своими отрядами в [намеченном] порядке [526] прибыл туда, где были враги, и направил к ним множество посольств с великими предложениями [con grandes partidos [527]], а зачастую и с угрозами, и к тому же свирепыми; однако они не захотели принять тот же закон, что их соседи, который состоял в том, чтобы признавать чужестранцев, и между теми и другими, в виду таких обстоятельств, разгорелась война, и великие дела произошли между ними. И поскольку настало лето и пришла великая жара, люди Инги страдали, что стало причиною того, почему ему следовало отступить; и так, с величайшей осмотрительностью, какую мог проявить, он так и сделал. И те [люди] из Гуарко вышли своею долиной и забрали его снаряжение и припасы, и вернулись, и вновь засеяли поля; и они мастерили оружие и готовились на тот случай, если из Куско снова пойдут против них, дабы встретить их во всеоружии.
Топа Инга возвратился в Куско; и поскольку люди здесь отличаются столь малым постоянством, когда они увидели, что те [люди] из Гуарко добились того, чего хотели, среди некоторых из них начались перемены [настроений], и некоторые восстали и перестали служить Инге. Это были жители долин того же побережья. Все это дошло до короля, и в оставшееся от того лета время он пожелал провести призыв воинов и приказать орехонам выступить для того, чтобы отправиться во все части королевства для осмотра провинций, и он решил добиться господства над Гуарко, хотя бы и пришлось снова понести от них большие потери. И поскольку пришла осень и минула летняя жара, он, собрав столько сил, сколько мог, спустился в равнины и направил свои посольства в их долины, порицая их малую стойкость, ибо возгордились они, что восстали против него, и призывал их быть твердыми в дружбе с ним; в случае же отказа заверил, что война будет для них жестокой. И поскольку он прибыл в начало долины Гуарко, на склонах [528] [haldas] горного хребта тех суходолов [529] он приказал своим людям заложить город, который он назвал Куско, как и свое главное местопребывание, и у улиц, холмов и площадей были те же имена, что и у подлинных. Он сказал, что, пока Гуарко не будет побежден и местные жители не станут его подданными, до тех пор должно было стоять новое поселение, и что в нем всегда должен был находиться гарнизон воинов. И затем, после того как совершилось то, что было приказано, он двинулся со своими отрядами туда, где были враги, и он окружил их, и такими стойкими были они в своем намерении, что не желали приходить ни к каким условиям, и была у них война, столь длительная, что говорят, будто она продолжалась три года, летом же Инга отбывал в Куско, оставляя гарнизон воинов в новом Куско, который он построил для того, чтобы он всегда стоял против врагов.
И, таким образом, они пытались добиться каждый своей цели: одни – стать господами, другие же – не стать рабами; но, в конце концов, по прошествии трех лет, те [люди] из Гуарко начали ослабевать, и Инга, узнав о том, снова направил к ним послов, дабы те сказали им, что им всем надлежит быть друзьями и товарищами, что он не хотел иного, кроме как поженить своих сыновей и их дочерей, и, соответственно, во всем поддерживать союз на равных, и другие вещи, сказанные с хитростью, ибо Топа Инга счел, что они заслуживали великой кары за то, что задали ему такие труды. И те [люди] из Гуарко, полагая, что им уже не продержаться в течение многих дней, и что при условиях, выдвинутых Ингою, было бы лучше наслаждаться миром и спокойствием, согласились на то, чего хотел король Инга; чего они не должны были [делать], ибо, оставив крепость, знатнейшие из них отправились выказать ему почтение, и [он], недолго думая, приказал своим людям убить их всех, и те с великою жестокостью проделали это и убили всех знатных и людей самых почтенных из тех, что там были, и к тем, которые таковыми не являлись, также был применен приговор. И они убили стольких, что и сегодня сокрушаются о том потомки их, и большие кучи костей, там имеющиеся, говорят о том, что мы должны верить тому, что об этом рассказывают, и это то, что вы видите [здесь] написанным.
