\\
Город, что взят, тáк вот, на оседании
после долгого, нудного дня.
Небеса, сползающие к краю.
Прохожий, взгляд к ним поднявший,
разве он что-то знает о любви и тоске,
скажем, смерти и боли…
Его бытие – только поиск бытия иногда
и с не очень-то годными средствами.
Сколько всяческой дребедени
в голове, вообще в душе… Рвется порою,
вроде на волю.
Он в небесах сейчас увидал
останки заката,
архитектурные замыслы,
столь громадные, что не нуждаются в воплощении,
Замыслившему зачем?
Равнодушие к времени вещи.
Остывающая повседневность. Женщина, что навстречу,
стала старше еще на день.
Ветер гоняет мусор, газеты, обертки дня.
Это сознание наспех прожитой жизни
сейчас примиряло —
мгновенье свободы от власти былого
и, очевидно, грядущего… им
самим, то есть былому, грядущему тоже так легче.
Творенье чисто и громадно.
Эта готовность принять ту безысходность бытия —
вне ее
– только рябь
на безликой поверхности жизни,
а
даже если себя только здесь, только так обретает
в усилье предельном. Смирение
в воздухе как бы разлито сейчас.
Только нечем уже заслонить опустошенность вещи.
Зависание между —
что же, жизнь и бытие,
то есть он и не требует
от Мироздания смысла и справедливости даже…
Возвращенье домой, обратно, «на гору». Этот скрип половиц, этот запах привычный жилого. Привычная смесь обожания, безнадежности, ненужности перемен. Умыться. Вот так. После закрытия крана несколько капель на старом, в сеточке трещин фарфоре. Они удержали, каждая тяжесть свою в своей сфере – чистота совпадения сути и формы. А их собратья там, за окном, через равные интервалы разбиваются в мелкие брызги о жесть – очевидно, что лучший фон для мышления и лучше всего так мыслить Ничто…
Мысль о Ничто, только в ней
та полнота Бытия и его пределов,
что недоступна им —
им заведомо и немыслимо превосходящим
всякую мысль.
Недоступна и может быть им не нужна.
Мысль о Ничто самой же себе непосильна, ибо
она есть способ бытия Ничто и вряд ли,
что очень удачный.
Сущее трепетно как! Искупленья не будет.
Этот ужас. И эта жалость, пусть и неясно к кому…
Неуклонность забвенья,
затменья. Есть лишь свет,
Нет источника света.
Мерой такою мерить бытие?!
Абсолют, абсолютность вообще чего-либо —
достижение или
Пре-о-до-ле-ние их,
хотя бы попытка —
дело, знаешь, не в этом.
Но попробуй еще дотянись. Пригубить
попробуй здесь каплю. Этот сухой вкус подлинности,
очевидно, той самой, искомой.
В мире чего-то так и не будет.
Кажется, грек был прав.
Сущность жизни – неисчерпаемость (вроде бы).
Способ бытия – катастрофа.
