Зубов сначала наблюдал, как она плачет, но потом, опомнившись, встал и налил ей воды. Пока она, лязгая зубами о стакан, пила, думал о реакции, которую неизбежно должен вызвать его следующий вопрос. Но не задать его он не в праве. Именно сейчас, когда она не готова его услышать. Именно сейчас, когда она раздавлена и сломлена болью. В иной обстановке задавать этот вопрос будет бессмысленно. Она отмахнется, как от пустяка и соврет, не поморщившись.
Он все же терпеливо ждал, пока Катрин успокоится. Спустя несколько минут она затихла, но продолжала смотреть на него затравленными глазами.
«С Богом!» – подумал майор и, собравшись с духом, выпалил:
– Катрин, почему вы не рассказали нам сразу, что Полина Стрельникова была вашей студенткой?
Она побледнела.
– Вы… вы… – у нее перехватило дыхание. – Вы с ума сошли!
– Катрин, – сказал он как можно мягче, – вы всерьез надеялись, что это не всплывет? Смешно, честное слово…
– Вам смешно?.. – прошептала она, сглатывая ком в горле.
– Послушайте! – Зубов начал терять терпение. – Существуют же списки студентов… Как можно?! Чего вы испугались?
Катрин никак не реагировала на его вопросы.
– Вы ее сразу узнали?
– Вы ошибаетесь, – приглушенным голосом произнесла Катрин. – Эта девка никогда не была моей студенткой.
«Неужели я ошибся?» – разочарованно подумал Зубов. Он был почти уверен в своей догадке. Эта мысль мелькнула у него еще тогда, когда мать Полины упомянула о том, что ее дочь поступила на курсы английского языка. Но загруженный по горло работой, Зубов забыл о ней и вспомнил только после упоминания матери Катрин о ее работе.
– Почему вы решили, что она училась именно на МИДовских курсах? – Катрин не собиралась сдаваться. – Их сейчас в Москве больше тысячи.
– Итак, вы ее никогда не видели? – Зубов умерил категоричность в голосе, но ровно настолько, чтобы она не догадалась, что он готов пойти на попятный.
– Я сказала, что она не была моей студенткой, – Катрин опустила глаза. – Она училась в параллельной группе, у Валентины Самсоновой. И я вовсе не сразу узнала ее. Мне действительно показалось, что я ее где-то видела. И долго не могла вспомнить, где.
– И когда же вы вспомнили? – повеселевшим голосом спросил майор.
– Ночью, когда ждала Андрея. Но он же врал, что познакомился с ней случайно. Я хотела спросить его об этом, но не успела. Мне не дали шанса… А утром было уж совсем не до этого…
– А как она на вас среагировала? – спросил Зубов. – Она вас узнала?
– Не знаю. Виду не подала и ничего не сказала. Может, и узнала.
– Она училась у Валентины Самсоновой, говорите? – переспросил майор и черкнул в блокноте. – Дадите мне ее телефон?
– Да, сейчас, – Катрин потыкала пальцем в телефон и продиктовала ему номер, – поговорите с ней. Хотя не знаю, чем бы она могла вам помочь.
– Ну, например, рассказать, с кем общалась Стрельникова в группе. Она же могла знать?
– Это сразу заметно, – Катрин вздохнула. – Простите, я не сказала вам, что встречала ее раньше. Я была не в силах в этом признаться.
…– Ей сейчас трудно, – Галина Васильевна плотно притворила дверь на кухню, – вы хотели со мной поговорить? Дочь не очень-то меня посвящает в ее дела.
– А я хотел поговорить с вами не о Катрин, – улыбнулся майор.
– А о ком же? – в недоумении спросила Астахова.
– О Сергее Булгакове, – заявил Зубов, а она подняла бровь. В точности, как дочь.
– О Сереже? – Галина Васильевна пожала плечами. – Не представляю, чем я могу…
– Что вы о нем думаете? Какой он человек?
Галина Васильевна улыбнулась.
– Сережа? Он замечательный. Любая мать хотела бы иметь такого сына.
– Или зятя? – улыбнулся в ответ Зубов.
– Да, – с готовностью подтвердила Астахова. – Или зятя. Ему нравится Катя, хотя он крайне сдержан, может, даже излишне сдержан. И я, честно говоря, всегда его поощряла, за что мне каждый раз от нее влетало.
– Он ухаживал за ней? – осторожно спросил Зубов.
Галина Васильевна покачала головой.
– Нет, – с сожалением ответила она, – до этого дело не доходило. Катя не давала повода. Вы знаете про Андрея Орлова.
– Знаю, – кивнул Зубов. – А вам он не нравится? Я имею в виду Орлова.
– Не то чтобы не нравится. По большому счету, это Катино дело. Но Андрей из той породы мужчин, с которыми женщина никогда не станет счастливой. А любовь такого мужчины – настоящая трагедия и для его избранницы, и для него самого.
– Чем же он плох, Андрей Орлов? – усмехнулся Зубов.
– Да не плох он! – досадливо воскликнула Астахова и даже взмахнула рукой. – Он неплохой парень, умный, но есть в нем то, что не позволяет приблизиться. Он как бы отстранен от всего. Сам по себе. Волк-одиночка. А для женщины так важно единение не только физическое, но и душевное. А самое главное…
– Самое главное – что?
– Самое главное – это человек, который уничтожает все, к чему прикасается. Разрушитель… варвар, если хотите.
Зубов кивнул. Интересно, как эта дама уловила самую суть этого непростого характера. А может, наоборот – достаточно примитивного. Куда уж проще: разрушать – не строить.
Она продолжила:
