– Кто там? – крикнула она, почему-то в полной уверенности, что ответа не получит, больше для того, чтобы разорвать это гробовое безмолвие. Шаги продолжали гулко доноситься из глубины коридора, и Анна поняла, что еще мгновение – и у нее начнется истерика.
– Кто здесь? – снова крикнула Анна как можно громче, и тут дверь зала с легким скрипом приоткрылась. Анна словно окаменела, не в силах пошевелиться.
– Кто здесь? – прошептала, сжав пальцами черенок вилки. Без борьбы она не сдастся.
Она увидела руку – пальцы на потемневшем от времени дереве – и в зал осторожно заглянул человек. Она так испугалась, что не сразу поняла, кто это. Он заговорил, и только после этого Анна осознала, что человек ей знаком.
– Почему вы кричите? – спросил Зубов.
– Я слышала шаги, – Анна еле шевелила губами. – Кто-то ходил под дверью несколько минут. Это были вы?
– Нет. Я только что подошел. Но, признаться, если б вы не закричали, я бы вас не нашел. Черт ногу сломит в ваших катакомбах. И ни души. Мне дежурная на служебном входе сказала, что вы все еще в театре, а то я бы подумал, что здесь никого нет.
– Значит, это были не вы? – Анна, казалось, совсем его не слушала. – И вы никого не встретили?
– Нет. Никого, – удивился Зубов. – Говорю – пусто здесь у вас.
– Да-да, – машинально согласилась Анна, – мертвый сезон…
Она повертела в руках вилку и продолжила есть салат. – А вы ко мне по делу?
– Разумеется, – Зубов оглянулся вокруг в поисках стула. Но кроме круглого табурета у рояля ничего не увидел. – Вы позволите? – кивнул он в его сторону.
Анна махнула рукой:
– Конечно…
Сама она, как всегда, сидела на полу, с миской на коленях.
– Сколько времени? – спросила она и перевела взгляд на часы, висящие на стене. – Ого! У меня ровно полчаса, потом опять репетиция. Так что случилось? Я могу вам чем-то помочь?
– Возможно, – сказал Зубов. – Но прежде всего должен вам сообщить дурные новости.
– Насколько дурные? – спросила Анна тревожно. – Кого-то еще убили?
– Да, убили, – жестко подтвердил он, – странно вы как-то реагируете…
– И кого на этот раз? – она склонила голову набок, смотря на него искоса.
– Алену Булгакову, урожденную Кутепову, – тускло произнес он, следя за ее реакцией.
Она последовала.
– Какой ужас… – охнула Анна. – Что с ней случилось?
– Ничего нового, практически все то же самое. Булгакова выманили ночью из дома, и пока он отсутствовал, его жену зарезали.
– Почему вы ничего не делаете? – гневно вскричала она. – Вы же ничего не делаете!
– Мы работаем, – отрезал он. – Я должен спросить про вашего… гм… мужа. Где он был в ночь с 3 на 4 августа?
– Я не знаю, – произнесла Анна, – меня самой не было дома.
– А где вы были? – поинтересовался Зубов.
– На милонге, – ответила Анна, – но при чем тут я?
– Об этом позже. Кто может подтвердить, что вы были на этой самой… милонге? Кстати, где это? И что это?
– Это вечеринка, на которой танцуют танго.
– Вы ходили танцевать на вечеринку? – Зубов развел руками. – Однако! Учитывая, что вокруг вас творится…
Анна возмутилась.
– Послушайте! – твердо сказала она. – Это часть моей работы! Я не могла туда не пойти! Я сопровождала нашу гостью, знаменитую танцовщицу. И я вас умоляю – что бы ни случилось – она не должна ничего узнать о том кошмаре!
– Не могу вам этого обещать, – Зубов посмотрел на нее с сомнением. – Мне понадобится подтверждение того, что вы находились там…
– Вам это может подтвердить мой партнер, Борис Левицкий, а также Мигель – он тоже был там. Мы с Борисом находились там до трех часов ночи, а потом разъехались по домам. Когда я вернулась, Антон уже спал.
…– Отвезите-ка меня куда-нибудь повеселиться, – потребовала Жики после окончания репетиции, демонстративно игнорируя то, что Анна и Борис еле держатся на ногах.
– Жики! – взмолилась Анна. – Я сейчас упаду.
– И я рядом, – подхватил Борис, – завтра утром найдут два трупа. Репертуар театра рухнет.
– Знать ничего не желаю, – отрезала дива. – Я прочла в интернете, что в клубе «Альгамбра» сегодня милонга. Хочу туда. А ты, – она схватила Бориса за ухо цепкими пальцами, – на сегодня лишен права голоса. Корова на выпасе больше на тангеро похожа, чем ты. Не возражать! – она угрожающе замахнулась на него палкой. – Поехали!
Борис от обиды словно язык проглотил и хлопал длинными и густыми ресницами, как та самая корова, с которой его только что оскорбительно сравнили. Но протестовать ему даже в голову не пришло.
– Хорошо, – покорно наклонила Анна голову, – поехали…
Их пропустили в клуб без очереди, хотя у входа змеился длинный хвост. Мордатый вышибала под надменным взглядом Жики молча отступил в сторону.
В клубе их появление не осталось незамеченным. Еще бы! Всемирно известная тангера и в сопровождении таких звезд! Анна пробиралась к стойке бара, стараясь не встречаться глазами с мужчинами. Прямой взгляд могли расценить как согласие на приглашение, которое будет сложно отклонить, а папарацци потом раздуют целую историю из единственного тура. Борис, словно приклеенный, держался рядом, как вдруг…
