– Что ты предлагаешь? – Орлов взирал на нее не без удовольствия, такую веселую и красивую. – Можем посидеть в ресторане…
– Фи! – перебила его Олечка. – Ресторан не место для встречи старых друзей. Если у тебя нет возражений…
– Возражений нет, – быстро ответил Орлов.
– И если у тебя не напряженно со временем…
– И времени у меня вагон, – не без иронии кивнул он.
– Тогда я приглашаю тебя в гости, – вскинула она на него внезапно потемневший взгляд. – Ты как?
Он не колебался ни мгновения: возможно, Олечка – именно то, что ему сейчас нужно. Красивая женщина, ни к чему не обязывающий секс – почему бы и нет?
– Буду рад. Только не мешало бы отметить нашу встречу… Что желаешь? – спросил он, прижимая ее к себе. – Шампанского?
– Ты помнишь, что я люблю? – Олечка чуть отстранилась и внимательно посмотрела на бывшего возлюбленного. Он улыбался, глядя в ее зеленые глаза. – Брют, – неожиданно робко произнесла она.
– Я помню, – усмехнулся он. На самом деле, он не помнил – хорошо, она сама сказала.
– Я подожду тебя в машине, – кивнула Олечка в сторону спортивного Мерседеса, стоящего у края тротуара на платной стоянке. – Давай быстрее.
…Они ворвались в ее квартиру, торопливо опрокинули по бокалу Moёt, и он овладел ею, не дойдя до кровати, на полу, не раздевшись сам и не раздев ее. Олечка, потрясенная его пылом, не заметила, как отлетали пуговицы с ее дорогущего костюма…
…Орлов пришел в себя за полночь. На постели, до которой они в результате все-таки добрались, рядом с ним спала женщина. Он не сразу понял, что это не Катрин. Олечка… Пропади все пропадом. Что он здесь делает? Три бутылки из-под шампанского валялись на полу, и голова болела адски. Он сел на кровати и понял, что до сих пор пьян. Впервые в жизни нажрался брютом, позор. Олечка тоже открыла глаза и повернулась к нему.
– Милый, ты не спишь?
– Нет, – его покоробило от слова «милый». – Мне пора.
– Не уходи, – она погладила его ладонь. – Уже так поздно. Останься до утра. Ты еще не протрезвел, как ты поедешь?
– Возьму такси, – сказал он, отнимая у нее руку и вставая с кровати.
– Как хочешь… – в ее голосе не звучало обиды. – Все равно это было замечательно. Если б не одна деталь…
– Какая деталь? – обернулся к ней Орлов, застегивая джинсы.
– Меня зовут Ольга, мой милый, Ольга, а не Катрин, – она безмятежно улыбалась.
Орлов сглотнул ком в горле.
– Я назвал тебя Катрин? – с омерзением к самому себе спросил он.
– Не назвал, а на-зы-вал, – отчеканила она. – Послушай меня, Андрей. Не скажу, что мне это приятно. Но теперь мне плевать. Секс действительно хорош. Ты с возрастом стал лучше в постели – мужественнее, мощнее. Ты все еще ее любишь?
– Нет, – его голос не дрогнул.
– Да, – она рассмеялась. – Она тебя обидела? Наставила тебе рога?
– Хватит! – Орлову не терпелось поскорее убраться отсюда. Ему была неприятна Олечка, и он сам себе был противен. Ему мучительно хотелось к Катрин, но и помыслить было невозможно вновь отправиться к ней на поклон. Особенно теперь.
– Я позвоню тебе, – сказал он вяло.
– Не стоит, – усмехнулась Олечка. – Никогда не давай обещаний, которые не собираешься выполнять.
«Если не поймаю такси, пойду пешком, – подумал Орлов, захлопывая за собой дверь, – хотя и идти придется всю ночь».
Олечка заперла за ним. Накинув шелковый пеньюар, она прошла в гостиную и, забравшись в кресло с ногами, закурила. Господи, да что же это! Как она молила Бога об этой встрече! Как она тосковала все прошедшие годы о первой любви, о том, кто бросил ее тогда, давно – жестоко и без раздумий. Вышла замуж, чтобы забыть его – идиотка! И вот сегодня, получив шанс, она его упустила! Позволила ему уйти – теперь навсегда… Он все еще сохнет по Катрин, будь она проклята! Пятнадцать лет назад она была самонадеянно уверена в себе и в его чувствах к ней. Если б она только могла представить, чем кончится поездка на ту полуразвалившуюся дачу!
Закурив вторую сигарету, Олечка подошла к бару, налила и махнула залпом полстакана коньяку. Коньяк плавно улегся на выпитое ранее шампанское. Она опять закурила. Ей хотелось плакать, как тогда, в юности, но она запретила себе плакать по нему еще в больнице. И она не плакала – ее глаза были сухи. Плакало ее сердце, заливаясь теми слезами, что невозможно иссушить.
Звонок в дверь показался ей совершенно потусторонним звуком. Она была совершенно уверена, что Орлов не вернется, и поэтому даже и не ждала. Ткнув сигарету в пепельницу, она метнулась к двери, распахнула ее и застыла, с удивлением всматриваясь в стоящего перед ней, не веря глазам.
– Ты?!..
– Мам, я – гулять! – крикнула из коридора Вера, и Вероника услышала стук захлопнувшейся за старшей дочерью двери. Она со вздохом постаралась приглушить острую тревогу, начинавшую точить ее каждый раз, когда девочка уходила из дома. Она знала компанию дочки – это были одноклассники, дети из благополучных семей. Но что понимать под благополучием?
