– Возникает резонный вопрос, – полковник начал терзать дужки очков, как всегда он делал, размышляя, – если убийца № 1 и № 2 – одно и то же лицо – Орлов, то почему он отправился на дело, не захватив с собой кондом, как в первом случае? А если убийство скопировано Орловым, то он – убийца № 2 – не мог знать, что № 1 пользовался презервативом. Но может быть и третий вариант – и мне он кажется наиболее логичным и простым.
Лежава неторопливо сложил и разложил дужки очков, формулируя мысль, и продолжил:
– Есть некто третий, помимо Рыкова и Орлова, которым просто не повезло. То есть, женщина ложится в постель с мужчиной добровольно – в первом случае у нас это Стрельникова и Рыков, во втором – Вешнякова и Орлов. А когда наши горе-любовники отваливают – или, точнее, сбегают – появляется этот третий и вершит страшное дело. И, красавец, пользуется презервативом.
Зубов и Глинский с готовностью закивали – умозаключение Лежавы было логичным.
– Что с кровью убитой? – спросил полковник.
– Средняя степень опьянения – примерно два промилле. Хотя возможно, к моменту смерти она уже немного протрезвела – как я уже говорил, там нашли три пустых бутылки из-под Moёt. Если ей досталась половина, то значит, от момента принятия до момента смерти прошло примерно пять часов, о том же, кстати, говорит и содержимое желудка. Он практически пустой. Ах да, она еще коньяка махнула, но немного и аккурат перед самой смертью – он даже всосаться не успел.
– А что с алиби этой чудной компании?
Виктор помялся – похвастаться было, откровенно говоря, нечем.
– Пока только в общих чертах… Времени мало. Завтра я все уточню. Но пока все выглядит следующим образом. Я ориентировался на данные экспертизы, о том, что Вешнякову убили между одиннадцатью вечера и тремя ночи. Орлова я дома не застал, матери я не объяснял причины моего любопытства, сказал, что несколько суток не могу его поймать. Она заявила, что спала и не слышала, во сколько пришел ее сын. Сергей Булгаков был на суточном дежурстве – у него алиби, казалось бы, безупречное, но все же надо уточнить. Мало ли – отпрашивался или еще что-нибудь…
– И все? – удивился полковник. – Ты этот лепет называешь – в общих чертах? Ты ничего не узнал и ничего не проверил!
– Товарищ полковник, – взмолился Глинский, – у нас времени было мало! Мы же еще дело Смолина поднимали!
– Чтобы завтра данные по каждому фигуранту лежали у меня на столе! К двум часам! – отрезал Лежава. – По каждому!
– Слушаюсь! – вытянулся на стуле Глинский. – Хотя я не понимаю, на кой леший нам алиби женщин, замешанных в этом деле?
– Давай, уточняй все быстрее, – мрачно приказал Лежава, – мы не можем допустить еще одной жертвы. Маньяк ли это, или же преступление скопировано – все равно крайне дурно пахнет. А что до женщин, то тебе известно, сколько случаев изнасилований, причем с кровавым исходом – в женских тюрьмах?
– Но они же не… – в недоумении начал Виктор, представив себе Катрин и Анну – таких красивых, женственных и манящих, сводящих с ума окружавших их мужчин…
– Это ты, капитан, так думаешь. Но, ежели окажется, что Рыков и Орлов невиновны, такая гипотеза удачно объясняет отсутствие одинаковой спермы в двух трупах. И никакого кондома не нужно. Что с орудием убийства?
Глинский откашлялся:
– На месте преступления снова нашли острый медицинский скальпель, как и на месте первого убийства. Но ведь совершенно необязательно, что убийца пользуется скальпелями в повседневной жизни. Я хочу сказать, что он – медик? Скорее, эта улика говорит об обратном – зачем убийце так подставляться? А скальпели можно и купить, и украсть… а ему по большому счету может быть все равно, чем резать жертв, а скальпелем удобнее…
– Согласен, – полковник побарабанил пальцами по столу. – Но откуда-то эти скальпели берутся на месте преступления? А как там насчет следственного эксперимента в квартире Ланского? Что он показал?
Зубов покопался в бумажках. Не найдя нужной, он с раздражением захлопнул папку и начал рассказывать:
– Картина складывается такая. Все разошлись спать в районе половины третьего. Дверь, по показаниям Анны Королевой, была заперта. Не ложилась спать одна Астахова. Чего уж там ждала – одному Богу известно, но выпила она прилично. В три или около того вернулся Орлов. Астахова сама открыла ему дверь. После чего между ними произошел скандал, которого, якобы, никто не слышал. По результатам следственного эксперимента – громкие звуки с кухни различимы только в гостиной, да и то – едва-едва. И не через стену, а в случае, если и в гостиной, и на кухне открыты окна. То есть – через улицу.
– А окно в гостиной было открыто? – спросил полковник.
– То-то и оно, что закрыто. Рыков говорит – окно он закрыл собственноручно, так как на улице начался сильный ветер. Что подтверждает дактилоскопия – окно закрыто именно им. И ветер ночью действительно был сильный.
– Дальше.
