– Значит, вы все же не хотите иметь с ней дела? – быстро спросила Вероника.
– Не ловите меня на слове. Итак, ваши гарантии?
– Никаких гарантий, – растерялась Вероника. – Что я могу?
– Вы дадите мне долговую расписку на ту сумму, которую хотите от меня получить, – твердо произнес голос. – Кстати, о какой сумме идет речь?
Вероника замерла.
– Сто тысяч, – выпалила она. – Евро, разумеется.
Ее собеседник словно обдумывал ее предложение. Вероника ждала, затаив дыхание. Наконец он заговорил.
– Недурные у вас аппетиты. Такую сумму не так легко собрать.
«Боже мой, – подумала Вероника, – если он согласен платить, значит, он действительно убийца моего брата!»
– Деньги мне нужны послезавтра, – твердо проговорила она, – не позднее полудня. Иначе в час я буду на Петровке.
– Хорошо, – спустя мгновение согласился он. – Где вам удобно встретиться со мной?
– В людном месте, – сказала Вероника. – Например, на Пушкинской площади, около памятника.
– Отлично, – согласился он. – Надеюсь, вы не возражаете, если деньги будут в купюрах по пятьсот евро? Тогда они поместятся в конверт. И не забудьте про расписку. Мы заверим ее в ближайшей нотариальной конторе. Возьмите паспорт. Кстати, как вам удалось меня найти?
– Вы до конца ваших дней останетесь бывшим учеником той самой школы, где учился Юра, а сейчас учатся мои дети, – отчеканила Вероника. – Итак, до послезавтра.
Он положил трубку, не попрощавшись с ней. Его мозг тревожно работал. Как ему в голову не пришла такая простая мысль, что его может опознать по фотографии Юркина сестра? Слава богу, он подошел к телефону, когда она позвонила. Невозможно представить, что было бы, не окажись он на месте. Как бы она стала его искать? Конечно, долговая расписка – чушь собачья. Если ее припрут к стенке, она сдаст и его, и расписку, и все на свете. Что же делать?..
Как знать, если б в тот вечер он не встретил Юрку в ночном клубе, пьяного и расстроенного, все сложилось бы по-иному. А тогда Юрка повис на нем, и, чуть ли не рыдая, поведал, что задолжал пять штук баксов какому-то засранцу из пушеров[33], и теперь у него безвыходное положение, потому что и денег у него нет, и доза нужна срочно. Сначала он только пожал плечами и сочувственно похлопал бывшего одноклассника по спине, но выяснив, что тот – анестезиолог, рассмеялся ему в лицо:
– И плачешься, что уколоться нечем? На твоем месте я бы купался в деньгах.
– Да ты что?! – Юрка, хоть и пьяный вдрабадан, способность соображать еще не утратил: – Меня же посадят!
– Ну не знаю, – он снял Юркину руку со своей шеи. – Тогда не ной.
– А у тебя в долг нельзя перехватить? – с надеждой заглядывая ему в глаза, спросил Юрий. – Я отдам, честное слово!
Он недоверчиво смерил взглядом бывшего одноклассника:
– Из каких таких доходов? Ты сколько зарабатываешь?
Смолин сник. Он действительно зарабатывал немного. Стало даже чуть жаль его.
– Ладно. Поехали ко мне. Подумаем, чем тебе можно помочь.
…У него дома нашлось немного кокаина, и он отдал его Смолину. Через несколько минут взгляд у того прояснился. Тогда они и договорились. Он дал Смолину пять тысяч баксов, а тот утащил для него с работы первую партию морфина. За первой – вторую, затем еще и еще. И сам начал там «подъедаться». Он неплохо заработал тогда на Юрке. Купил новую машину – ту, о которой давно мечтал.
Юрка действительно был благодарен, не понимая, что это стало началом его конца. Ничего удивительного, что скоро Смолиным заинтересовались правоохранительные органы, а точнее – отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Слишком много маркированного морфина и фентанила стало всплывать в Центральном округе. Когда Смолина арестовали, он не сомневался, что тот его сдаст. Не сдал. И тем самым подписал себе смертный приговор. Рисковать было нельзя.
…Действительно, Зимин пришел в удачное время. Во всяком случае, те, кто еще не переехал на дачу или же не имел таковой, вернулись с работы домой. Зимин начал обход с верхних квартир девятиэтажного одноподъездного дома. На девятом он застал только одну старушку. Она поведала, что остальных соседей нет с начала лета, и все они оставили ей ключи, чтобы она поливала цветы. К сожалению, она ничего сообщить не смогла, так как из дома почти не выходит: боится, что спустится, а лифт сломается – и что она будет делать? А продукты ей девушка с нижнего этажа приносит – много ли ей, старой, надо?
На восьмом этаже Зимин встретил длинноногую девушку, заходившую в квартиру. Посмотрев удостоверение, она позволила ему войти, кокетливо представившись «Лара». Она уже слышала об убийстве, и Зимин предположил, что девушка вполне могла быть знакома с Вешняковой.
– Да, я ее знала. Не очень близко. Но иногда мы забегали друг к другу на чашечку кофе. Болтали о том, о сем. Она была милая, но немного глуповата.
– Глуповата? – Жене хотелось уточнить, что Лара имеет в виду.
