— Такси, мадам? — спросил портье, но она покачала головой: — Нет, на метро быстрее…
Подписав счет и carte bancaire, она выбежала из отеля. Только бы не опоздать на этот поезд, только бы не опоздать. «А как же Фафнир? — промелькнула мысль, но Катрин с внутренней улыбкой прогнала ее. — Я же еду туда, где он. Зачем мне Фафнир?»
В сумочке Катрин лежал ваучер на оплаченный уик-энд в пятизвездочном отеле Barriérer Le Royal в Довиле.
…Два часа, проведенные в поезде, не успокоили ее. Напротив, она нервничала так, что временами зубы начинали отбивать дробь. Руки были холодны, словно она, Катрин, была вылеплена из снега. Ее знобило, но временами щеки начинали пылать — когда она представляла себе предстоящую встречу — вот, она заходит в номер — наверняка неприлично роскошный, Олег всегда любил все самое лучшее — вот она заходит в номер, он стоит у окна спиной к ней… Он, конечно же, слышит ее шаги, но не оглядывается. Не находит в себе достаточно сил оглянуться. Но ему и не надо — она сама подойдет и прижмется щекой к его плечу… Она скажет, что прощает его, что давно простила… Тогда он найдет в себе силы повернуться к ней и…
Стоп!!!
Катрин встрепенулась. Что, собственно — и?.. Она совсем с ума сошла? Куда она несется сломя голову? Что она себе вообразила? Последние слова, которые она услышала от Олега в той, прошлой жизни были «Убирайся, Катрин!» Он попросту ее прогнал, предпочитая остаться один на один с болью и смертью. Он недвусмысленно дал понять, что она, Катрин, не нужна ему, что она была всего лишь прихотью… «Уходи, Катрин. Убирайся!» Его голос, полный отчаяния и боли, вдруг странно изменился, наполнился мольбой и гневом: «Катрин, если я тебя отпущу — жизнь потеряет смысл. Ты моя. Теперь ты моя. Смирись. Боль пройдет… Захочешь жить — будешь жить со мной. Святая Катрин. Умереть готова? Откуда тебе знать, как больно умирать?»
— Мадам, мадам! — пожилой мсье, сосед, осторожно тряс ее за плечо. — Мадам, проснитесь!
Катрин ахнула, вынырнув из тревожного сна. — Вы стонали, мадам, — сообщил ей мсье. — Вы так жалобно стонали…
— Простите… Мне снился кошмар.
— Я так и понял… У меня есть с собой коньяк, хотите? Прекрасно успокаивает нервы.
Катрин вежливо отказалась, поблагодарив. Еще не хватало, чтоб от нее спиртным несло, когда она встретится с Олегом. Предстоит долгое выяснение отношений и ей нужна трезвая голова. Она бросила взгляд на часы. — Сколько еще нам ехать?
— Минут пятнадцать, — он глянул за окно. — Вас встречают?
Катрин покачала головой.
— Вам в Трувиль или в Довиль? — поинтересовался он. — Если в Трувиль, могу подвезти. У меня машина на стоянке.
— Спасибо. Мне в Довиль. Я возьму такси…
В Довиле дул пронзительный ветер и первое, что почувствовала Катрин, сойдя с поезда — соленый запах моря. Таксист с сомнением оглядел Катрин и ее скромный саквояж, но, смягчившись несомненным очарованием молодой женщины, по дороге продемонстрировал ей знаменитое довильское казино. За несколько минут, проведенных Катрин в такси, она получила массу информации о знаменитостях, спускающих там состояния: Жан-Луи Трентиньян, Жюльет Бинош, Жан Рено, Луи Бессон — таксист был, по всей видимости, большим поклонником национального кино. На короткое время он оторвал Катрин от тревожных мыслей, но все же болтуны ее раздражали, и она с облегчением выбралась из такси, когда они подъехали к отелю. Barrière Le Royal оказался внушительным помпезным зданием в двух шагах от пляжа. Швейцар, мазнув плотоядным взглядом, распахнул перед Катрин дверь.
— У меня ваучер на уик-энд, — она протянула девушке за стойкой присланные бумаги. Ей самой не верилось, что еще чуть больше пяти часов назад пила кофе с Фафниром на Риволи, а потом брела, потерянная, по узким улицам к себе в отель, и на сердце ее черным камнем лежала тоска, природу которой она сама понимала с трудом. Но через несколько минут у нее начнется новая жизнь. Но готова ли она, Катрин, к этой новой жизни? Как она с ней справится?..
— Мадам ожидают в музыкальном салоне, — гостеприимно улыбнулась хостес. — Или вы желаете сначала подняться в номер?
— Нет, нет… — она решительно не выдержит еще хоть четверть часа.
— Позвольте, носильщик отнесет ваш багаж. У вас номер для новобрачных.
«Ого! — мелькнуло в голове Катрин. — Ничего себе! Да он, видно, не сомневается, что я… что мы… да сколько же это стоит?!!»
Она безропотно рассталась с саквояжем и проследовала за хостес. Та щелкала каблучками по блестящему паркету, а Катрин плелась за нею, чувствуя себя Марией Антуанеттой, которую беснующаяся толпа тянет на эшафот. В какой-то момент она поняла, что ей не хватает дыхания — еще немного, и она рухнет в обморок. «Arretez!»[335] — срывающимся голосом воскликнула Катрин. Хостес мгновенно остановилась, словно уткнувшись в стену.
— Подождите! — умоляюще прошептала Катрин. — Мне нужно… мне нужно… Где здесь туалет?! — наконец выпалила она.
— Прошу, мадам, — хостес сделала приглашающий жест в сторону дубовой двери с золотой табличкой. — Прошу сюда. Не торопитесь, я вас подожду.
