Катрин ворвалась в туалет, чуть не поскользнувшись на сияющем мраморном полу. Ополоснула лицо прохладной водой, и взглянула на себя в зеркало. Н-да… Краше в гроб кладут…
Судорожно роясь в сумочке, Катрин отыскала помаду и трясущимися руками стала подводить губы. Она осталась довольна результатом с третьей попытки и, после безуспешных поисков щетки для волос, просто переколола шпильками косу, забранную в тяжелый узел. Она готова? Нет… Нет…
…За зеркальными дверьми оказался большой зал с креслами, обитыми алым бархатом, и низкими столиками. В центре зала возвышался сверкающий черный Steinway. Пианист наигрывал печального Леграна, сжимая зубами мундштук трубки.
Хостес растерянно оглянулась по сторонам — салон казался пустым. Но спустя мгновение лицо девушки осветила улыбка облегчения: — Oh, oui! C’est l’homme, qui vous attend! Bonne soirée![336] — и она убежала.
В полумраке ниши Катрин увидела высокую фигуру мужчины, стоявшего лицом к окну, и сердце ее загрохотало с неистовой силой — его силуэт был таким знакомым, таким неожиданно родным.
— Олег! — еле слышно прошептала она, но ее голос заглушал все тот же меланхоличный Легран.
— Олег, — вновь прошептала она и мужчина повернулся. Повернулся, почувствовав на себе ее неотрывный манящий взгляд: — Катрин, — произнес он нежно: — Родная, любимая, наконец-то ты приехала…
Стены салона заплясали вокруг Катрин хороводом и она, пошатнувшись, стала оседать на покрытый бобриковым ковром пол.
…— У вашей супруги — сильнейшее нервное истощение, коллега, — доктор Тома, состоящий в штате отеля, невозмутимо набивал трубку. — Вы знаете, что явилось его причиной?
— Она недавно родила. Роды были сложные.
— Послеродовой психоз, — покивал доктор. — Частое явление. Ну, укольчик я ей сделал, но теперь могу только порекомендовать отдых, отдых и еще раз — отдых. Вы надолго в Довиль?
— Нет, с сожалением покачал головой Булгаков. — Только на уик-энд.
— Этого недостаточно. Возьмите отпуск, поезжайте куда-нибудь. Желательно без резкой смены климата. То есть, если море — то не южнее Côte d'Azur[337]. Скоро начнется сезон в Альпах — категорически рекомендую! Горы полезны для расшатанной нервной системы. Только избегайте шумных курортов. Гонорар я включу в счет…
— Что с тобой, Катрин? — Сергей присел на край огромной кровати king-size. На ней жена выглядела маленькой, хрупкой и — потерянной.
— Ничего, — она еле шевельнула бескровными губами. — Не беспокойся, все в порядке.
— Нет, Катрин, не в порядке. Когда ты уезжала из Лондона, я надеялся, что ты отдохнешь и придешь в себя. Но то, что я вижу сейчас — просто катастрофа! Ты похудела по меньшей мере на три килограмма, и это за десять дней! Бледная как смерть, совершенно без сил — с трудом голову держишь. Тебя рвет желчью — ты хоть что-нибудь ешь?
— Что сказал доктор? — равнодушно спросила она.
— Ничего хорошего, — буркнул Сергей. — Рекомендовал свозить тебя на курорт.
— На курорт? Какой еще курорт? Не хочу я на курорт. Настроение не то, — заволновалась Катрин.
— А я хочу! — неожиданно заявил он. — Я несколько лет не был в отпуске.
Катрин, уже открывшая рот, чтобы возразить, быстро его захлопнула. Действительно — муж то работал, как вол, то разгребал ее проблемы — вот и сейчас: наверняка он рассчитывал провести с ней два дня в покое и любви, а ему в очередной раз предлагается ее, Катрин, нарушенная психика.
— И вот еще что! — он нервно потер глаза, словно решаясь задать какой-то неприятный вопрос: — Я тут разбирал твой саквояж…
— Зачем? — вздохнула она устало. — Я сама в состоянии разобрать свои вещи.
— Я не собирался рыться в твоих вещах, если ты об этом! — холодно оборвал он жену. — Я искал зубную щетку и чистое белье.
— Нашел?.. — поджала она губы.
— Зубную щетку ты, видимо, где-то забыла. Ладно, я нашел пару в ванной. Но зато я почувствовал странный запах от твоих вещей.
— Ты обнюхивал мою одежду? — Катрин была шокирована.
— И обнюхивать не нужно, чтобы почувствовать запах тины, — отрезал он. — Ты что, в Сене купалась? Да еще в одежде?
Он не мог не заметить, как Катрин сжалась: — Что ты несешь, боже мой, — прошептала она.
— Что — я — несу? — разделяя слова, отчеканил Сергей. — Однажды на охоте я провалился в болото. От моей одежды потом воняло примерно так же.
— Тебе показалось, — пробормотала она.
— А то, что ты хлопнулась в обморок, увидев меня здесь, мне тоже показалось? — ледяным голосом произнес Сергей. — У меня галлюцинации, должно быть…
Катрин не нашла, что ответить. В тот момент, когда она увидела в музыкальном салоне мужа, она почувствовала в груди такую невыносимую пустоту, что ноги ее подкосились, и она стала погружаться в эту пустоту, теряя из виду окружающий ее мир.
