— Послушай, Катрин. Думаю, ни к чему тебе ехать со мной в монастырь. Я сейчас отвезу тебя к себе домой — у меня здесь квартира. Правда, там немного неубрано. Но ты сможешь там поспать, помыться и поесть. А я тем временем съезжу к сестрам и заберу девочку.
Катрин было открыла рот, дабы возразить, но тут почувствовала, до какой степени она устала — глаза слипались, и соображала она с трудом.
— Не упрямься, — Фафнир снова рванул ручку стартера и «зверь» взревел. — У меня дома ты будешь в полной безопасности. Тебя там никто не найдет. Пока ты отдыхаешь, я отвезу девочку к мадам Перейра. И вернусь за тобой.
— Хорошо, — Катрин вновь забралась на сидение байка и обхватила «дракона» за талию. — Уговорил.
Квартира байкера оказалась на втором этаже трехэтажного дома белого кирпича, с маленькими балкончиками, украшенными традиционными петуньями. Фафнир, как показалось Катрин, несколько смущенно провел ее по трем небольшим комнатам, соединенными между собой затейливым извилистым коридором, попутно смахивая в мусорный пакет свидетельства холостяцкого быта — пустые бутылки, окурки и кое-что еще, украдкой поднятое с пола — Катрин предпочла не всматриваться. Покопавшись в дубовом шкафу, он вытащил комплект чистого белья, а прежнее сгреб с кровати, и, свернув в огромный тюк, затолкал его в глубины того же шкафа.
— Вот полотенце. Чистое, — на всякий случай уточнил он. — Ванная по коридору направо, под раковиной даже новая зубная щетка есть. Здесь скромно, но вполне можно отдохнуть. Что найдешь в холодильнике, съешь, не стесняясь. Сварить тебе кофе?
— Нет, не задерживайся, поезжай за девочкой, — Катрин замотала головой. — Необходимо ее найти, и побыстрее.
— Да, разумеется, — он было направился к выходу, но остановился. — Катрин…
— Да?
— Я хочу тебе признаться… Что ты вздрогнула? Не бойся. Я никогда не причиню тебе вреда. Просто, мне хочется, чтобы ты знала.
— Знала — что? — несмотря на то, что мужчина не выказывал никаких признаков агрессии и не сделал ни единого движения в ее сторону, Катрин стало немного не по себе.
— Я хочу, чтобы ты знала — я никогда не встречал женщины, подобной тебе.
— Что за ерунда, — она пожала плечами.
— Да, нет, не ерунда.
— Ничего во мне нет особенного.
— Не говори так… — он сконфуженно теребил в руках черный шлем. — Ты такая… Если бы у меня была хоть капля надежды…
— Ради бога! — взмолилась Катрин, не дослушав. — Фафнир, хоть ты не усложняй мне жизнь. Мне бы со своими… делами разобраться. Я так в них запуталась…
— Ты хотела сказать — тебе бы в своих мужчинах разобраться? — прищурился он. — Да, непросто тебе придется. Я могу помочь?
— В чем? — в шоке спросила Катрин.
— В твоих проблемах с мужчинами.
— Сама разберусь, — фыркнула Катрин. — До сих пор справлялась.
Quelquefois[477]…
— Quelquefois exactement[478]… Adieu!
Когда за Фафниром захлопнулась дверь, Катрин отправилась в ванную, с наслаждением почистила зубы и приняла душ. С полотенцем на голове, она прошла на кухню и распахнула дверцу холодильника. «Интересно, — усмехнулась она, — что имел в виду Фафнир, говоря: «Что найдешь в холодильнике — съешь»? Заскорузлый огрызок камамбера, два яйца, ломтик ветчины сомнительной свежести и стеклянная баночка с содержимым изумительного черно-красного цвета. Катрин отвернула крышку, и, пренебрегая условностями, запустила палец в банку. Опасливо понюхала его и облизнула. Варенье — вкуснейшее из всех, которые она когда-либо пробовала. Но сил на еду не было вовсе, их не хватило даже на то, чтобы сварить кофе. И Катрин поплелась в спальню, где с наслаждением вытянулась на кровати — как же она устала! «Спать не буду, просто отдохну». И закрыла глаза.
…В монастырь l’équipe du fin пропустили, не задавая лишних вопросов, хотя сестра-консьерж и высунула любопытный нос из привратницкой.
— Надо найти настоятельницу, — Джош направился в сторону самого большого строения — хотя большим его можно было назвать условно — все здания на территории монастыря были старые, давно не ремонтированные — казалось, обет бедности здесь принесли не только люди, но и постройки.
— Я думаю, надо держать ухо востро, — пробормотала Бриджит. — Что-то мне здесь не нравится.
Себастьян промолчал, хотя мрачная, готическая атмосфера монастыря повергла его, неисправимого оптимиста, в весьма угнетенное состояние.
— Нам нужно видеть мать-настоятельницу, — обратился он к пожилой монахине в белом апостольнике и черном платье. — Где она?
— Боюсь, мать Элоиза нездорова, — пробурчала сестра, глядя на палладинов поверх очков с сильными диоптриями. — Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Я от мадам Перейра, — Джош ляпнул наугад. — Передайте ей.
— Не имею чести знать, — монахиня, казалось, удивилась.
— Мадам де Бофор, — подал голос Бас. — Она нас послала. Мы приехали оказать медицинскую помощь девочке.
