— Насколько я знаю, нет. Мы вообще подумывали о том, чтобы перестать тратить деньги попусту. Твои чистки уже влетели нам в три сотни евро.
— Разумная экономия, — улыбнулся американец. — Итак, в комнате прослушки быть не может, так как ни я, ни О'Нил с момента последней чистки ее не покидали. Значит, у вас завелся крот, мадам.
— Этого не может быть. Мои люди безукоризненно честны.
— Мадам, но факты так очевидны, с ними не поспоришь. Как только вы приказали осмотреть школу, девочку оттуда увезли. Словом, вы должны отдать приказ — так, чтобы его слышали все — о прекращении поисков.
— А на самом деле?
— Мы продолжим искать.
— Это очень опасно. Если похитители узнают…
— Какова гарантия, мадам, что ее оставят в живых?
Жики молчала. Гарантия? Да какая может быть гарантия — люди, похитившие дитя — безжалостные, подлые твари.
— Видите, вы не уверены.
— Хорошо, молодой человек. Что, по-вашему, мы можем еще сделать?.. И что нам сказать родителям?
… -Я тебя предупреждал! Я же тебя предупреждал! — Шарль Эвра раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками. — Нельзя было рассказывать о Тони русским! Они все сумасшедшие!
— Замолчи! Ты забыл, что я сама русская? Что Тони русская? — возмутилась Лиза.
— Эта подозрительная танцорка! — Шарль, воспитанный и выдержанный буржуа, настоящий un natif de Rive Droite[133], казалось, не отдавал себе отчета в том, что говорил. — Как можно было с ней встречаться, да еще знакомить с ней малышку!
— Анна Королева — гордость русского балета. Она порядочный и честный человек! — от боли в груди Лизе было трудно произносить слова. Но от обвинений мужа ей становилось совсем тошно.
— Ты не мать, — Шарль посмотрел на жену глазами, полными горя.
— Заткнись! — закричала Лиза и разрыдалась.
— Я звоню в полицию, — сухо заявил мсье Эвра, поднимаясь и доставая телефон. — Тебе меня не остановить.
— Звони! Только если из-за твоего звонка с Тони что-то случится — я тебя убью, — гневно отчеканила Лиза.
— Merde! — Шарль в ярости грохнул кулаком по столу — бокал с остатками виски подпрыгнул, будто живой, и полетел на пол. Однако не разбился, а покатился под стол. Эвра вновь устало опустился в кресло и обхватил голову: — Тони, Тони…
Телефон Лизы зазвонил, и от этого звука подскочили они оба.
— Да! Да, это я… Шарль! — крикнула Лиза.
— Дай мне! — он вырвал из ее руки трубку и зарычал в нее:
— Если вы уроды, сделаете что-то с моей дочерью…
— Это не ваша дочь, — услышал он ровный и спокойный голос.
— Это моя дочь! Если вы причините ей вред…
— Это не ваша дочь. Но то, что вы так любите ее, делает вам честь. Никто не причинит ей вреда, если вы проявите благоразумие. Вы собрались звонить в полицию? Не стоит.
— Верните Тони!
— Вернем, но не сейчас. Если мадам Королева…
— Мы не имеем никакого отношения к этой женщине! — рявкнул мсье Эвра.
— Если мадам Королева выполнит наши условия, то с девочкой все будет хорошо. С ней и так пока все хорошо. Она даже не плачет.
— Но мадам Королева понятия не имеет, о чем идет речь! Она не понимает, что вы от нее хотите! Что она должна вернуть?
— То, что ей не принадлежит.
— И что это?
— Вы хотите, чтобы мы упростили этой женщине задачу? Нет. Она должна понять. Главное, чтобы не было слишком поздно.
— Дай мне трубку! — Лиза решительно забрала телефон у мужа. — Послушайте, у Тони аллергия на мед и пыльцу. Ради бога, не давайте ей ничего подобного.
— Будьте уверены. Ничего, даже отдаленно напоминающего мед, не будет в радиусе ста метров от нее.
— Когда вы ее вернете?..
— В свое время. Пока она побудет у нас в гостях. И передайте мадам Королевой, чтобы она поспешила с решением.
