— Ну что ж, раз все меня бросили, — пробормотал Себастьян, — попробую сам себя развлечь.
И, сверившись на всякий случай с картой города на планшете, углубился в извилистые узкие переулки с домами розового кирпича самых затейливых оттенков.
Сначала Десмонд наматывал круги по площади, несколько раз обойдя величественное сооружение — базилику Сен-Сернен[208], приют измотанных странников, бредущих на поклон в Сантьяго-де-Кампостела[209]. В лучах заходящего солнца тепло отливала персиком и карамелью колокольня. Раздраженный Десмонд счел ее похожей на обглоданную кость, однако потом, смягчившись, признал, что та не лишена определенного изящества.
Потом он толкнул тяжелую, кованую дверь величественного портала. Она оказалась открыта, и Десмонд нырнул под прохладные своды. В соборе шла служба — падре что-то читал на латыни, на скамьях с высокими спинками дремали пожилые дамы, уткнувшись в молитвенники, и несколько туристов бродили по проходу центрального нефа, развязно щелкая затворами и полыхая вспышками. Рядом с каменной чашей со святой водой надпись по-французски призывала случайных посетителей сохранять тишину, и они старались — по мере возможности и воспитания.
Десмонду тоже остро захотелось погрузиться в покой и одиночество. Он опустился на скамью и закрыл глаза — мгновенно в его памяти, в голубоватой дымке, возник образ темноволосой женщины с бледным лицом и искусанными губами. В печальных глазах ее стояли непролитые слезы и горький упрек. Надо было бы отогнать от себя наваждение, но он поддался искушению и завел с ней жаркий диалог. Или, скорее, монолог, так как говорил он, а она не отвечала, а лишь кивала, продолжая кусать бескровные губы. Сколько времени продолжался этот беззвучный разговор? Пять минут, полчаса, час?.. Из дурмана его вырвал оглушительный аккорд — он вздрогнул — месса подходила к концу и базилика взорвалась рыдающими звуками органа. Нехотя он поднялся, встряхивая головой, отгоняя ненужные воспоминания.
Найдя проход в крипту, Десмонд спустился под низкие своды древнего храма. На них, похоже, была наложена мистическая печать — он почувствовал себя будто в клетке. Недоуменно огляделся — где палладины могли здесь заточить серийного убийцу? Может, где-то скрыта крутая лестница, ведущая в глубокий подвал, где корчится крепко связанный Арно Тальон? Вот, например, каменная плита на стене, с готической надписью. Что там? «DOM Après avoir réuni dans Clermon, dans l’année du salut mille quatrevingt seize les fidèles destinés a délivrer le saint tom beau…»[210]. Hа первый взгляд — плиту крепко держат металлические скобы. Но вполне вероятно, что требуется лишь усилие — и за плитой обнаружится склеп, а в нем — окостеневший от страха упырь. Но не выламывать же плиту на глазах у изумленных туристов?
Десмонд еще раз оглядел сумрачное помещение крипты и счел за благо вернуться в верхний собор. Служба закончилась, седовласые мадам гуськом тянулись к выходу, но туристы все еще расхаживали по центральному нефу. Да, вот здесь, у престола, можно будет все устроить, решил Десмонд. Он достал блокнот и сделал несколько записей — теперь пора прогуляться по улицам Тулузы — можно ли было помыслить, что его занесет в Лангедок? «Странная штука жизнь», — думал Десмонд, бредя по улице Тур. Может, душа святого Сатурнина сейчас смотрит на него с небес, критически разглядывая долговязого грешника, который никак не мог представить себя в роли вершителя правосудия еще несколько лет назад…
На центральной площади Десмонд нашел подходящее заведение и опустился за столик. «Un café», — махнул он официанту. Отличный кофе варят в славном городе Тулузе — Десмонд с наслаждением сделал глоток, и в этот момент где-то пробило шесть.
— Не помешаю? — услышал он. И здесь его отыскал настырный правнук старой вороны… Бас устроился напротив: — Удалось найти Тальона, босс?
— С чего мне его искать?
Себастьян пожал плечами: — Мне показалось, что тебе захочется взглянуть на него. Так нашел?
— Нет, — отозвался Десмонд сухо. — Не представляю, где в крипте им удалось его спрятать.
— Его спрятали не в крипте, — Себастьян покачал головой. — А совсем в другом месте.
— Неужели? — нахмурился американец. — Какого черта они нас обманывают?
— Есть над чем поразмыслить, а? — подмигнул ему Бас. — Подозреваю, что кое-где кое-кому не больно доверяют.
Американец скривился, но не мог не признать очевидного — не просто же так им, l'equipe du fin, не сказали правду.
— И где же он? — лениво поинтересовался босс.
— Пойдем? — с этим полувопросом-полуприглашением Себастьян вскочил и легко зашагал по улице Тур — той самой, по которой Десмонд прогуливался еще полчаса назад. Ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Вот здесь! — Себастьян резко остановился — перед ними оказалось здание из все того же розового кирпича — аккурат через узкую улочку от базилики Сен-Сернен. Вывеска гласила «Musée Saint-Raymond, musée des Antiques de Toulouse»[211].
— Музей?..
— Именно! Кстати, не знаешь, куда сбежала Бриджит?
— Понятия не имею.
