От едкого, точно дым от горелого пластика, стыда, казалось, полыхали даже внутренности — порученное командором Ордена задание безнадежно провалено. И провалено, по его, Александра, вине. Он подвел людей, которые так помогли ему в трудное время его жизни. Но делать нечего — надо возвращаться в подвал и ликвидировать мертвое тело того, кого он привез сюда, в это гиблое место. Александр медленно спускался по лестнице, инстинктивно оттягивая тот момент, когда он увидит труп убийцы, насильника и садиста — его «послужной список» был хорошо известен палладину. Все акции возмездия, которые поручали Александру, без исключения были актами насилия и вызывали в его ожесточившейся душе мрачное удовлетворение и чувство выполненного долга. Но этот человек не вызывал в нем ненависти — а лишь скорбь и сожаление.
Внезапно у палладина сильно заболел затылок — словно чьи-то острые когти вцепились в голову. Он прислонился лбом к прохладной стене — штукатурка немного остудила его пылающий лоб, но достаточно, надо спускаться и покончить уже, наконец, с этим кошмаром. От мысли о том, что ему придется писать для мадам Перейра подробный отчет о ходе операции, ему стало совсем муторно. Он нащупал в кармане небольшой диктофон — послушная машинка зафиксировала каждое слово, произнесенное за последние два часа в этом гиблом месте, и будет фиксировать каждое действие и слово, которое будет произнесено в ближайшие полтора-два часа — настолько хватит батареек. По инструкции, там же лежала еще пара новых, на случай, если непредвиденно придется их сменить. Но до этого, скорее всего, дело не дойдет.
Ну, вот и последняя ступенька. Александр толкнул дверь и снова оказался в подвале — только теперь здесь было очень тихо. «Мертвая тишина» — определение напрашивалось само собой. Испанец лежал лицом вниз в той же позе, в которой его оставили, и темные волосы особенно ярко выделялись на светлом бетонном полу. Рыков скорчился чуть поодаль, в огромной луже крови. Ноги были согнуты в коленях — видимо, он содрогался в предсмертной агонии, а длинные худые пальцы будто пытались впиться в твердый бетон пола. Пистолет — армейский TT, валялся рядом, практически утопленный в его крови. Александр приблизился и склонился к телу — правая половина породистого лица убийцы был снесена — и представляла собой сплошное кровавое месиво, Палладин содрогнулся — картина была настолько страшная, что он, в бога не веривший, шевельнул губами в инстинктивной молитве. Но когда осторожно взялся за мертвое запястье, вздрогнул — под его пальцами билась жизнь — слабая, еле заметная, нитевидная, но она билась упрямо и строптиво. Палладина охватила паника — к такому повороту он не был готов. Хотя жить этому человеку осталось — чуть, несколько минут от силы, и не лучше ли прекратить его мучения? Но Анна, прощаясь с ним, сказала: «Позаботьтесь о нем… об Олеге». Она не сказала — «позаботьтесь о его теле» или «позаботьтесь о его трупе». Она назвала убийцу по имени, словно он все еще был ее другом и теперь его несомненный долг — сделать все, чтобы помочь ему.
— Эй, парень, — и раненый приоткрыл залитые кровью глаза. Он что-то прошептал, но Гаврилов не расслышал и нагнулся еще ниже. Уже явственно различая тошнотворный, ржавый запах крови, переспросил: — Что?..
— Добей, — простонал тот, и палладин увидел кровавую пену на его губах. — Добей…
— Нет, — покачал головой палладин.
— Не хочу, — прохрипел раненый, и Александр ощутил чуть заметное пожатие его обессиленных пальцев. — Не хочу жить.
— Не тебе решать, — изрек палладин формулу Ордена и полез свободной рукой в карман куртки. Нажал лишь одну клавишу. Ему ответили мгновенно.
— У меня нештатная ситуация, — проговорил он. — Приговоренный жив, и у меня нет приказа его добить.
— Вы знаете, что делать, рыцарь, — услышал он в ответ.
— Знаю. Но он тяжело ранен и мне нужна помощь.
— Насколько тяжело?
— Два пулевых — проникающее в живот и в лицо, — объяснил Гаврилов, вытирая выступивший на лбу пот. Осторожно добавил: — Обильная кровопотеря.
— Мы пришлем помощь в течение четверти часа, — пообещали ему. — Какая группа?
В досье на флэшке, врученной Александру мадам Перейра, были все данные об объекте — рост, вес, размер обуви, группа крови и резус фактор.
— Вторая отрицательная, — произнес он и услышал: — Ждите.
— Мне нужен чистильщик, — добавил палладии. — И у меня еще труп.
— Богато, — хмыкнул его собеседник. — Чистильщик прибудет.
Ничего не оставалось, как ждать. Раненый продолжал сжимать его руку, но глаза его были закрыты. Рыцарь было подумал, что тот потерял сознание, но мгновение спустя услышал: «Зачем?»
— Что — зачем? — Александру вовсе не хотелось вступать в разговор с этим страшным человеком, но беседа поможет поддержать в том жизнь, и значит, придется.
— Зачем мне жить — без нее, — чуть слышно прошептал Рыков. — Она ушла — теперь уже навсегда.
— О чем ты думаешь? — растерялся Гаврилов. — ты на волосок от смерти — если выживешь, считай, тебе дали еще один шанс.
— Мне не нужен этот шанс. Добей.
— Нет, — отрезал палладии. Он молчал некоторое время, а потом произнес:
