Хроника убийцы Короля полностью

— Не держи в себе, — сказал я ему с насмешливой серьезностью. — Продолжай. Ты заслуживаешь этого за свою проницательность. Даже несмотря на то, что в наши дни никто не использует струны из кишок.

Он фыркнул, довольный собой. Я взял одну из его печенек и начал есть, надеясь, что это даст ему хороший урок смирения.

— Так ты все-таки собираешься?

Я кивнул.

Симмон вздохнул с облегчением.

— Я думал, ты переменил планы. Я не видел тебя с лютней в последнее время.

— Нет необходимости, — объяснил я. — Теперь, когда у меня есть время заниматься, я могу не хватать по минутке то там, то тут.

Группа студентов проходила мимо, один из них помахал Симмону.

— И когда ты собираешься это сделать?

— В скорбенье, — ответил я.

— Так скоро? — спросил Сим. — Всего два оборота назад ты жаловался, что заржавел. Что, все так быстро вернулось?

— Не все, — признал я. — На все уйдут годы. — Я пожал плечами и положил в рот последнее печенье. — Но уже стало полегче. Музыка больше не замирает в моих руках, она просто… — Я попытался объяснить, но вместо этого пожал плечами: — Я готов.

Честно говоря, я предпочел бы попрактиковаться еще месяц или даже год, прежде чем отдать за просто так целый талант. Но времени не оставалось: четверть почти закончилась. Мне нужны были деньги, чтобы отдать долг Деви и заплатить за следующую четверть. Я больше не мог ждать.

— Ты уверен? — спросил Сим. — Я слушал людей, проигравших талант, и некоторые были настоящие музыканты. В начале этой четверти один старик пел песню про… ну, про женщину, чей муж ушел на войну.

— «В деревенской кузнице», — сказал я.

— Да не важно, — отмахнулся Симмон. — Я говорю, он очень хорошо пел. — Он тревожно посмотрел на меня — Но дудочек не получил.

Я скрыл свою тревогу под улыбкой.

— Ты ведь не слышал, как я играю?

— Прекрасно знаешь, что нет, — сварливо буркнул он.

Я улыбнулся. Я отказался играть для Вилема и Симмона, пока не наберу практику. Их мнение было почти так же важно для меня, как и мнение владельцев «Эолиана».

— Ну вот, в это скорбенье ты получишь возможность, — поддразнил его я. — Придешь?

Симмон кивнул.

— И Вилем тоже. Если, конечно, не случится землетрясения или кровавого дождя.

Я посмотрел на закат.

— Мне надо идти, — сказал я, вставая. — Мастеру нужна практика.

Сим помахал мне, и я направился в столовую, где просидел довольно долго, ковыряя ложкой бобы и пытаясь прожевать плоский кусок жесткого серого мяса. Уходя, я прихватил с собой маленькую буханку хлеба, поймав несколько вопросительных взглядов от сотрапезников.

Я отправился к себе в комнату и достал лютню из сундука у изножья кровати. Затем, памятуя о слухах, описанных Симом, я предпринял самый сложный путь на крышу главного корпуса, продребезжав по нескольким водосточным трубам в укромном тупичке. Я не хотел привлекать лишнего внимания к своим вечерним занятиям.

Уже совсем стемнело, когда я добрался до уединенного дворика с яблоней. Свет во всех окнах уже погас. Я посмотрел вниз с края крыши, но не увидел ничего, кроме темноты.

— Аури, — позвал я. — Ты там?

— Ты опоздал, — донесся слегка недовольный ответ.

— Извини, — сказал я. — Хочешь залезть наверх сегодня ночью?

Маленькая пауза.

— Нет, спускайся сюда.

— Сегодня мало луны, — сказал я своим лучшим ободряющим тоном. — Ты уверена, что не хочешь подняться сюда?

В кустах послышался шорох, а затем я увидел, как Аури вскарабкалась по дереву, словно белка. Она пробежала по краю крыши и замерла метрах в четырех от меня.

По моим догадкам, Аури было всего на несколько лет больше, чем мне — и уж точно не более двадцати. Но я превосходил ее ростом сантиметров на тридцать. Обтрепанная одежонка оставляла голыми ее тонкие, как у детей-беспризорников, руки и ноги. Ее щеки запали, и вся она была тощая — частично из-за хрупкого сложения, но не только. Длинные волосы Аури так истончились, что летели за ней по воздуху, как облачко.

Мне потребовалось много времени, чтобы вытащить ее из укрытия. Я заподозрил, что кто-то слушает, как я упражняюсь, но прошло почти два оборота, прежде чем я смог ее увидеть. Поняв, что она едва не умирает от голода, я стал приносить и оставлять ей еду, какую только мог стянуть из столовой. После этого прошел еще оборот, прежде чем она поднялась ко мне на крышу.

В последние несколько дней Аури даже начала говорить. Я ожидал, что она будет угрюмой и подозрительной, но мои опасения не оправдались. Она оказалась ясноглазой и восторженной. При виде ее я все время вспоминал себя в Тарбеане, но на самом деле сходство почти отсутствовало. Аури была безупречно чиста и полна радости.

Она не любила открытого неба, ярких огней и людей. Я предположил, что Аури была когда-то студенткой, но повредилась в уме и убежала в подземелья, прежде чем ее успели отправить в Гавань. Я не так уж много знал о ней, потому что она все еще стеснялась и побаивалась меня. Когда я спросил, как ее зовут, она бросилась под землю и не возвращалась несколько дней.

Поэтому я сочинил ей имя: Аури. Хотя в глубине души я думал о ней как о своей маленькой лунной фее.