Около Сретения 1362 года 46 в Авиньон приехал король Кипрский. От такого события весь двор очень обрадовался, и многие кардиналы вышли его встречать и препроводили во дворец папы Урбана, который принял его очень любезно, так же как и король Франции, который там присутствовал. Когда они пробыли вместе некоторое время и отведали предложенные им вина и яства, два короля оставили папу и разошлись по своим особнякам.
В это время в Вильнёве, перед королем Франции, были даны и приняты поручительства, и состоялся публичный поединок между двумя доблестными и благородными рыцарями, которых звали мессир Эймон де Помьер и мессир Фульк д`Аршиак (Foulques d'Archiac). Они сражались хорошо и доблестно в течение долгого времени, а затем король Франции умиротворил их и прекратил их ссору.
Оба короля весь Великий Пост провели в Авиньоне или его окрестностях. Они часто навещали папу, который с удовольствием их принимал. Во время этих частых визитов король Кипра убеждал папу, короля Франции и присутствовавших кардиналов в том, каким благородным и похвальным делом для христианства было бы начало похода за море и нападение на врагов истинной веры. Король Франции с жадностью прислушивался к таким рассуждениям и предполагал за себя, что он с готовностью пустится в это предприятие, если только он проживет еще три года, по двум причинам. Одна - это то, что король Филипп, его отец, когда-то дал обет сделать это, а другая состояла в том, чтобы увести из королевства всех воинов, членов так называемых вольных рот, которые грабили и разоряли его подданных без какого-то намека на права, и чтобы тем самым спасти их души. Однако, эти резоны король Франции хранил при себе, не говоря о них никому другому, вплоть до Великой Пятницы, когда папа в своей капелле читал проповедь перед королями Франции и Кипра и перед коллегией кардиналов. После проповеди, которая была очень простой и благочестивой, король Франции, по своему великому благочестию, принял крест и с большим благоговением попросил папу освятить его на нем. Папа сразу же милостиво исполнил его просьбу и таким же образом приняли крест и сеньор Таллеран (Tallyrand), кардинал Перигорский, сеньор Жан д`Артуа, граф де О, граф де Даммартен, граф де Танкарвилль, сеньор Арно д`Андреге, великий приор Франции, сеньор Бусико и многие присутствовавшие там рыцари. Король Кипра был очень доволен и вознес хвалу Господу за то, что ему удалось воспламенить их сердца.
Таким образом, как вы слышали, король Франции и те бароны и рыцари, что были с ним, приняли красный крест на своей наружной одежде. Святой отец дал на это свое благословение и приказал проповедовать крестовый поход во многих местах, однако, по причине, которую я изложу, не по всему христианскому миру. Король Кипра (который приехал сюда с намерением организовать этот крестовый поход, и предвкушал себе большое удовольствие от посещения императора, всех великих баронов империи, короля Англии и других главных государей христианского мира, что он и сделал, как это будет показано в этой истории позже) предлагал святому отцу и королю свою личную службу, свое состояние и свое красноречие, во всех местах, куда бы он не прибыл и где бы не остановился, когда будет ездить с целью убедить и увещевать в в милости и благочестии этого похода, с тем, чтобы побудить присоединиться к нему всех тех государей и сеньоров, которые не проявляли большого благочестия. Этот король пользовался таким уважением, каким только возможно, и благодаря своему красноречию и сердечности, которые он выказывал в разных местах при объяснении целей этого похода, он завоевал больше сердец, чем все проповедники. Папа согласился на это предложение, о чем было твердо решено.
Вскоре после Пасхи 1363 года, король Кипрский оставил Авиньон, сказав, что едет с визитом к императору и сеньорам империи, а затем вернется через Брабант, Фландрию и Эно во французское королевство. Он попрощался с папой и королем Франции, который при каждом случае выказывал ему особое внимание. Папа подарил ему и его свите украшения и дал свои благословения 47. Вскоре после отъезда короля кипрского, король Франции покинул папу и уехал в город Монпелье, с тем, чтобы посетить Лангедок, где он недолго пробыл.
