Теперь мы вернемся к королю кипрскому и к той поездке, что он совершал. После многодневного путешествия по Германии, он приехал в город, называвшийся Прагой, и застал там императора Германии, сеньора Карла Богемского 48, который принял его с пышностью и рекомендовал всем сеньорам империи, которые при нем находились. Король Кипра оставался в Праге и ее окрестностях 3 недели, и сильно старался для того, чтобы побудить всех немцев помочь ему в святом походе. Во время его пребывания там, и во время его поездок по Германии, император оплачивал его расходы. Затем король кипрский отправился в герцогство Юлих, где герцог принял его с большими празднествами и радостью. Из этого герцогства он поехал в Брабант, где герцог и герцогиня великолепно приняли его в добром городе Брюсселе. Там он устраивал грандиозные обеды, ужины, турниры и другие состязания, в которых он хорошо знал, как сыграть свою роль, и при его отъезде, он сделал им подарки из дорогих украшений. Когда он оставил Брюссель, то поехал во Фландрию, чтобы нанести визит герцогу Людовику, который его грандиозно чествовал и принимал. Он застал в Брюгге короля Дании, который приехал туда, чтобы повидаться с ним. Их с таким великолепием принимали в Брюгге, что оба короля были очень довольны графом Людовиком и всеми рыцарями и баронами его страны. Так король Кипра провел это время, в тех пор, как оставил Авиньон, совершая поездку по империи и вдоль ее границ, и убеждая всех предпринять этот поход против сарацин. Это доставило много удовольствия великим сеньорам, которые желали, чтобы он осуществился, но многие другие уклонились от того, чтобы принять в нем участие.
Глава 218.
Около этого времени король Англии выказывал большое уважение к четырем герцогам, а именно, к герцогу Орлеанскому, Анжуйскому, Беррийскому и Бурбонскому. Эти сеньоры вернулись в Кале, где им было дано право выезжать оттуда, куда им будет угодно, на срок до трех дней, но они были обязаны возвращаться на четвертый день с восходом солнца. Король оказал эту милость с добрым намерением, чтобы они оказались поближе к своим друзьям и смогли бы ускорить дела со своими выкупами, которые они страстно желали выплатить. За то время, пока эти четверо вышеупомянутых сеньоров находились в Кале, они отправили множество спешных посланий к королю Франции и к его старшему сыну, герцогу Нормандскому, которые и отдали их в качестве заложников. В этих письмах они увещевали их на предмет своего выкупа, в выплате которого те поклялись и о котором обещали позаботиться, в то время, когда эти сеньоры уезжали в Англию, а иначе они будут вынуждены выплатить его сами, будучи более не в состоянии терпеть свой плен. Но хотя эти сеньоры и находились, как вам известно, в близком родстве с королем Франции, но их мольбы и послания не были услышаны, и сами они не были выкуплены, что было для них очень неприятно, а в особенности - для герцога Анжуйского, который заявил, что он сам, во что бы то ни стало, найдет средства для выкупа.
В это время королевство, советники короля и герцог Нормандский испытывали большие затруднения, как по поводу крестового похода, который обещал предпринять король, так и по поводу войны с королем Наваррским, который изводил французское королевство, и который отозвал назад из Ломбардии некоторых своих капитанов вместе с их ротами, с тем, чтобы ему было удобнее проводить свои замыслы. Это было главной причиной того, что они не сразу собрали выкуп за четырех герцогов и не дали удовлетворительного ответа их гонцам, когда те приехали во Францию.
Теперь мы вернемся к королю Кипрскому. Когда они посетил Империю и другие страны, как вы о том уже слышали, он вернулся во Францию, где был торжественно встречен королем Франции и главными сеньорами его королевства. Состоялось несколько совещаний по поводу крестового похода, чтобы обсудить то, как обернуть его к славе короля Франции и к благу его королевства. Самые мудрые люди придерживались мнения, что ввиду того, что королевство настолько обессилено, разграблено и разрушено ротами и ворами, которые вторглись в него со всех сторон, этот поход не может состояться, пока королевство не придет в лучшее состояние или пока не состоится мир с королем Наваррским. Однако, несмотря на добрые доводы этого совета, король не прислушался к нему и не позволил остыть своему пылу, желая отправиться в крестовый поход. Он подтвердил свое намерение королю Кипрскому и обещал быть в Марселе в марте следующего года (то есть 1364), и что затем он без промедления отправиться за море, и он отдал приказы запасать провизию всем тем, кто хотел поступить также, как он.
