Вскоре после этого, сеньор де Бомануар, который подготовил различные мирные предложения, и который охотно привел бы их к какому-нибудь соглашению, которого смог бы добиться, вновь занялся этим делом и галопом поскакал к сэру Джону Чандосу. Тот, как только его увидел его намерения, оставил свой полк и графа Монфора, который в это время находился рядом с ним, и выехал в поле, чтобы его встретить. Когда сеньор де Бомануар подъехал, то очень смиренно его поприветствовал и сказал: «Во имя Господа, я прошу Вас, сэр Джон Чандос, чтобы мы смогли привести этих двух сеньоров к какому-нибудь соглашению, ведь будет очень жаль, если так много добрых мужей, что здесь присутствуют, будут убивать друг друга, поддерживая их споры». Сэр Джон Чандос дал ему ответ весьма отличный от того, который тот ожидал после вчерашнего вечера: «Сеньор де Бомануар, я советую вам не предпринимать сегодня никаких попыток к миру, поскольку наши люди заявили, что если они смогут застать вас в своих рядах, то они вас убьют. Вы скажите сеньору Карлу Блуасскому, что будь, что будет, но сеньор Жан де Монфор решился рискнуть дать сражения. Поэтому оставьте всякие мысли о мире или о перемирии, поскольку он решил либо стать сегодня герцогом Бретани, либо умереть на поле брани».
Когда сеньор де Бомануар получил этот ответ от Чандоса, то сильно разозлился и ответил: «Чандос, Чандос, это не хуже намерений моего сеньора, который так же хочет сражаться, как и сеньор Жан де Монфор, и его армия того же мнения». С этими словами, не говоря больше ничего, он уехал и направился к поджидавшим его сеньору Карлу и бретонским баронам.
Сэр Джон Чандос вернулся к графу Монфору, который спросил: «Как продвигается дело с мирным договором? Что говорит наш противник?» «Что он говорит, - ответил Чандос, - как вам сказать. Он послал передать с сеньором Бомануаром, который только что от меня уехал, что он будет сражаться при любых обстоятельствах, и останется герцогом Бретани, либо умрет в бою». Этот ответ был дан сэром Джоном, чтобы пробудить мужество графа Монфора, и он продолжил, сказав: «Теперь подумайте, что вы решите делать, будете ли вступать в бой, или нет». «Клянусь Святым Георгием, - ответил граф Монфор, - я желаю вступить в бой, и Бог да поможет правому делу. Прикажите немедленно развернуть наши знамена».
Что касается сеньора де Бомануара, то он сказал Карлу Блуасскому: «Монсеньор, монсеньор, клянусь Святым Ивом, я слышал самую мудрую речь от Джона Чандоса, которую мои уши услышали впервые за долгое время. Он только что уверил меня, что граф де Монфор останется герцогом Бретани и ясно покажет вам, что вы не имеете на нее никаких прав». От этих слов кровь прильнула к щекам сеньора Карла, и он ответил: «Пусть Бог поможет правому, ведь он знает, кому она принадлежит». И так же сказали все бароны Бретани. Затем он приказал своим знаменам и воинам выступать, во имя Бога и Святого Ива.
Глава 227.
Незадолго до 8 часов утра, обе армии выдвинулись одна против другой. Как я слышал от тех, кто это видел, то было весьма прекрасное зрелище - французы находились в таком плотном строю, что между ними едва-ли можно было пробросить яблоко, чтобы оно не упало на шлем или на копье. Каждый воин держал свое копье перед собой по правую сторону, обрезав его до 5 футов длины, боевые топоры, острые, крепкие, из хорошей стали, с короткими рукоятками, находились у них на боку или висели на шее. Так они замечательно шли в пешем строю. Каждый сеньор находился в боевых рядах и был окружен своими людьми, его знамя или вымпел несли впереди него, и все хорошо знали, что им следует делать. С другой стороны, прекрасно выстроились и англичане.
Бретонцы под командованием мессира Бертрана дю Геклена, расположились со своими знаменами против полка сэра Роберта Ноллиса и сэра Уолтера Хьюэта. Бретонцы обеих партии поставили друг напротив друга знамена этих двух сеньоров, каждый из которых звался герцогом.
При первом столкновении произошел сильный обмен ударами между копьеносцами, и была жаркая схватка. Правда и то, что английские лучники вначале стреляли хорошо, но их стрелы не наносили вреда, так как французы были слишком хорошо одеты в свои доспехи и укрывались от них щитами. Видя это, они оставили свои луки и, будучи людьми легкими и сметливыми, смешались с латниками своей партии и атаковали тех французов, которые были вооружены топорами. Будучи людьми ловкими и храбрыми, они сразу захватили несколько топоров, с которыми в дальнейшем сражались доблестно и успешно. Было совершено множество славных подвигов, было много борьбы, многие были взяты в плен, и многие этого избежали. Вы должны знать, что если кому-нибудь случилось несчастье упасть, то вновь подняться он мог лишь с великим трудом, если только ему быстро приходили на помощь.
